— Тупик, — согласилась Кхе-Тхая. — Но тех, кто это понимал и пытался что-то изменить, изгоняли. Примерно как меня изгнали. Бросали в очередном мире. И хорошо, если не убивали. Если бы не ваша помощь, я бы не выжила. Встать из стазисной капсулы не могла, была избита до полусмерти. Удивительно, что вообще в живых оставили, не добили, слишком уж сильно я обидела верховную жрицу словами, что она паразитирует на остальных. Так наш народ прожил больше пяти тысяч лет, меняя миры, как перчатки. Но для большинства орелен ничего не менялось. Мы уводили из местности, в которой оказывались после очередного перехода, всех мужчин детородного возраста, дожидались взросления детей и снова уходили.
— Погодите, но как у вас получалось уводить мужчин? И почему местные жители позволяли вам спокойно жить?
— Каждая орелен обладает способностями заставить пойти за собой любого мужчину. Если хотите, могу показать. Только на всякий случай сразу хочу попросить прощения, я не уверена, что смогу остановиться до того, как все случится. Слишком долгим было воздержание, если этот физиологический механизм сработает, то мне, как у вас говорят, может снести крышу…
— Покажите, — врач был полностью уверен, что сумеет удержаться в любом случае, он был неплохим экстрасенсом и владел методиками защиты сознания. Ему было крайне любопытно понять, что за воздействие планирует использовать рогатая инопланетянка.
Вот только он, как вскоре выяснилось, ошибался. Михаил Владимирович внезапно ощутил, как его потянуло к сидящей напротив женщине, потянуло с такой силой, что проживший больше четырех столетий человек напрочь забыл обо всем, хоть и задействовал защиту сознания, встал и, как сомнамбула, двинулся к ней. Возбуждение оказалось настолько сильным, что у него едва комбез в определенном месте не лопнул. Пришел в себя врач только после того, как понял, что все закончилось, и он лежит на девушке, все еще находясь в ней. Кхе-Тхая, подергиваясь в оргазме, сладострастно стонала, закатив глаза. Чрезвычайно смущенный Михаил Владимирович аккуратно встал, застегнул комбез и сел, чувствуя себя очень неловко.
— Извините… — отчаянно покраснела орелен, тоже вставая и натягивая комбез. — Я же говорила, что не сдержусь, если запущу женский зов… Он и нас, женщин, возбуждает очень сильно, чтобы не обращали внимания на внешность мужчины… Нам ведь от него только одно нужно…
— Это я должен извиниться… — проворчал врач. — Должен был справиться!
— Вы не могли, с зовом способны справиться только немногие очень сильные маги, мы с такими сталкивались в нескольких мирах. Сразу после этого бежали оттуда без оглядки, понимая, что полностью беззащитны против них, ведь маги с их дикой гордыней такого воздействия не простят.
— А вдруг забеременеете?..
— Это станет для меня величайшей радостью! — улыбнулась Кхе-Тхая. — Я уже лет двадцать мечтаю о ребенке. Но меня с детства считали еретичкой, вот жрицы и следили, чтобы мне не доставалось мужчин, а на свободную охоту не отпускали. Я потому, наверное, и не удержалась… Еще раз извините…
— Но если родится ребенок, то я, как отец, хотел бы принимать участие в воспитании, — пристально посмотрел на нее Михаил Владимирович. — Прошу также учесть, что с семи лет все наши дети отправляются в интернаты. Это обязательно. Да дети и сами туда хотят обычно, там интересно.
— У нас примерно в том же возрасте детей забирали у матерей в жреческие школы, так что это обычно, — кивнула орелен. — Меня в такой и обучили ходить по мирам. В школах действительно интересно. Я свою мать почти и не знала, она погибла, когда мне и пяти лет не было. А скажите, у вас можно будет родить только одного ребенка?
— Нет, сколько захотите, — покачал головой врач. — Чем больше, тем лучше. У нас нехватка людей, потому рождение детей только приветствуется. Хоть в семье, хоть в одиночку. Вас всегда поддержат и помогут всем, чем только возможно. Тем более, что ваши дети, скорее всего, тоже будут мастерами пространства, а их в империи очень мало.
— Обязательно будут, — подтвердила Кхе-Тхая, она, проверив свою матку ментальным импульсом, удостоверилась, что там зародилась новая жизнь, и пребывала по этому поводу в эйфории. — А есть кому их обучать?
— Да, — кивнул врач. — Возможно вам не говорили, но среди нас есть древняя корхай, проспавшая в стазисе не три тысячи, а двенадцать миллионов лет. Она и занимается обучением мастеров пространства. Также имеются искины сегментных и секторальных станций. Полностью разумные и одушевленные. В их памяти записаны огромные массивы информации по вашей профессии. Мало того, малую вселенную, в которой мы сейчас находимся, когда-то создали именно корхай ради каких-то своих целей.
— Могучий народ был, — поежилась орелен. — Хорошо, что мы с подобным не сталкивались!
— А что вы не поделили с жрицами? — поинтересовался Михаил Владимирович, все еще чувствующий себя неловко.
