Да зверьё летит – идёт,
И отправился туда.
Дверь сама открыла. Ждёт.
Ваня ахнул, обомлел:
«Красота какая!
Сколько исходил дорог,
А такой, не знаю».
– Что желаешь, молодЕц?
– Званья, славы, денег.
– Это не туда зашли,
Вас могу уверить.
Я могу вас приютить,
Стол накрыть и накормить.
Ну, а прежде, коль хотите,
Могу баньку истопить.
– Что ж, пожалуй, что и «Да»:
Баня, скатерти, еда.
Сел за стол откушать Ваня,
И, по лбу себя: – Сюда,
Я пришёл не просто так.
А по просьбе волка.
Заболел он, исхудал,
Есть не может, толком.
Может лишь водичку пить.
Надо б Волка полечить.
– Это не секрет для нас,
Говорили звери.
Я попробую помочь.
С тем и вышла в двери.
И пока Иван метал
Вкусненькие яства.
Та, в дорогу собралась,
Прихватив лекарства.
3
Дело к вечеру. Темнело.
Двое, мирно в гору шли.
У Ивана за плечами,
Рюкзачок висит. Внутри:
Травки, пчелки и пиявки,
Мед, растирки, смазки, соль.
Отдохнуть в пути присели.
Дух перевели и вновь,
Шли, да шли. Сперва молчали,
Но, разговорились:
И шутили, и смеялись —
Жизнями делились.
Девушка росла одна.
У Ивана – дом, семья:
Братья, сестры, папа, мама,
Крестники и кумовья.
Волк нашелся очень быстро.
Дышит, еле-еле.
– Ну, давай, снимай рюкзак,
И полечим зверя.
Он не худ, и не плох.
Он таким родился. Волк.
Лапки смазала ему,
Перебинтовала.
На животик, что остался,
Пчёлок насажала.
Над глазами – по пиявке,
И за ушки, тоже.
Дышит еле-еле волк.
– Верить нужно. Будет толк.
А и правда: полежал
С полчаса волчище,
Заблестели его глазки:
Стали чище, чище…
Вот уже огонь в глазах
Полыхает прежний.
И затеплилась в душе
Волчяя надежда.
Застучала кровь в висках,
И заплакал Серый:
– Я же братцы виноват.
Что же я наделал.
И зачем я так решил,
Столь народа порешил:
Хвата, пастуха, солдата,
Мясника и лесника?
Что наделал я, ребята?
– Это на тебе тоска.
Не кори себя волчище,
Потому что живы все.
Проживают все в деревне,
Кроме лесника, вообще-то.
– А лесник?
– Подался в город.
Дом его пустует.
Ставни позаколотили –
Ветер не продует.
Коль найдётся молодец,
Да, с образованием…
– Есть такой! Так, это – я, —
Улыбнулся Ваня.
– Ты – прекрасный Серый Волк!
Самый настоящий!
Прихворнул совсем немного.
Есть – болеют чаще.
Отчего то ты решил
(Может и приснилось),
Что людей ты порешил.
Вот и покатилось…
В горло, ведь, кусок не лез.
Ты – здоров. Спокойно ешь.
Лес без волка жить не может.
Волки – санитары.
Отчего-то ты решил,
То, что стал ты старый,
Злой и серый людоед.
Всё – неправда.
– Значит, враки?
– Говорю тебе я: "Нет".
Ты прекрасный зверь полезный,
Серый весь, почти седой.
У тебя больное место —
Сердце: «Болен Добротой».
Заведи себе подружку.
Волчьи пары крепкие.
И обедать веселее.
Коготки – чай, цепкие.
Где-то – ты, а где – подружка.
Так вот вместе много лучше.
* * *
Волк премного был доволен.
Перед сном поесть изволил.
* * *
Рюкзачок назад собрали,
К дому, путь – дорогой.
После леса шли полями.
Трав в полях тех много.
Вышла из-за туч, луна —
Круглая, да, ровная.
И казалась им тогда,
Тропка их, ковровою.
Осветила разнотравье
Тех некошеных лугов.
А в лесу сопел спокойно
Сытый и довольный волк.
4
Ваня местным лесником,
Как сказал, заделался.
Нет, да нет, а и заглянет,
Как по делу, к девице.
Все в лесу теперь довольны.
Волк завёл подружку.
И живут они вдвоём,
Ну, совсем, нескучно.
Есть такие, кто и видел
Пару – троечку волчат!
Только зная норов Волка,
Тайну берегут, молчат.
* * *
Все болезни от тоски
И от одиночества.
Если не с кем поделиться —
Жизнь меняет качество:
Безовкусная еда
В горло не полезет.
В тишине не зазвучит
Дорогая песня.
Чтоб себя не потерять,
Нужно лишь коснуться,
Дорогого человека.
Это очень нужно!
К сердцу сердцем прикоснуться,
Стук его услышать,
Чтоб почувствовать тепло,
Чтобы знать, что дышит.
Волк в лесу – счастливый в паре,
Лебедь в паре – в облаках,
Парами живут дельфины.
Исключенье – в петухах.
Сколько можно бы недугов,
В этом Мире избежать,
Если бы любимым людям,
Было некому мешать.
Я желаю всем Добра
Этой доброй сказкой.
А теперь, поспать ложитесь.
Сон подобен ласке.
Тот, кто днём немножко спит,
Или просто полежит,
Будет очень, очень долго,
Добрым Словом, знаменит!
Ночь задумала Сказку новую.
– Запиши, – говорит, – как водится.
– Нет, Чернушечка моя, хлопотушечка.
Я не кот, чтоб за мышами охотиться.
И не филин ночной, и не совушка,
А сама себе, хозяйская головушка.
Ночью мыслям – спать. Да, Бессонница,
В ней, с Морокою хитрою, водятся.
Как забрежжит свет, пропоет петух,
Как роса падет на широкий луг,
Как залезет Филин во свое дупло,
И как станет в окне, да, совсем светло,
Так вот с той Росы, в коей солнца свет,
Соберем для новой Сказки секрет.
Он и светел, и чист, и растет с добром.
Как растет малыш, что в доме моём.
Он почти заснул, его сон сморил.
Он растет и спит, набираясь сил.
Ночь приставила к окну лесенку.
Промурлыкаю я ей песенку.
Пропою тихонько сказки дивные.
Вот и станет Ночка – Родимою.
Усмирит она Метель – Снег со Вьюгою.
Знаем мы что ходят подругами.
Им играет свои музыки Ветер.
А они ему поют до Рассвета.
Вы не пойте в эту ночь, Вьюги снежные.
Да послушайте и вы Песни нежные.
Не шумите, не гремите над крышами.
Песенок таких вы не слышали.
Ведь долга зимою Ночь. Время тянется.
