«С помощью Хроноскопа нельзя было путешествовать во Времени в обычном смысле этого слова. Он мог только забрасывать в прошлое миниатюрную видеокамеру и транслировать в настоящий момент передаваемое ею изображение».
Подсвеченные боковой настольной лампой, пышные, но никогда толком не причесанные волосы профессора Климова лучились, словно солнечные протуберанцы. Его старый серый пиджак был замызган пятнами различных соусов и кетчупов, давно не стираные брюки уже не помнили, что такое стрелки, зато рубашка и галстук являли собой верх чистоты и аккуратности. Правда, только потому, что он купил их сегодня утром в магазинчике на пересечении Среднего проспекта и Седьмой линии в связи с полной невозможностью носить предыдущую. Тем не менее, Климов был ни кем иным, как гением. А таким типам позволительно многое.
Сейчас он, сосредоточенно вглядываясь в мерцающий экран старенького монитора, быстро крутил ручку настройки сконструированного им Хроноскопа, или как окрестили бы его в Америке, Mark1. С помощью его нельзя было путешествовать во Времени в обычном смысле этого слова. Хроноскоп мог только забрасывать в прошлое миниатюрную видеокамеру и транслировать в настоящий момент передаваемое ею изображение. Впрочем, монтажом и закупкой комплектующих занимался его верный помощник — бывший механик акционерного общества «Петрохолод» Вася Уточкин. Профессор же разрабатывал теорию, но зато какую! С необычайной легкостью опровергнув еще на втором курсе университета парочку основных постулатов Эйнштейна (ради упражнения) и, из-за своей феноменальной рассеянности, позабыв опубликоваться, через пару лет он принялся за создание самой полной и
Но тут грянули девяностые, стало не до жиру, а тем более не до постройки Машины Времени. Профессор, уйдя из университета, торговал на рынке, забывая брать с покупателей деньги, работал экспедитором (рассеянно поглядывая в окошко старенького «КамАЗа» и решая в уме теорему Ферма), не обошла его участь и дворника при Санкт-Петербургской мэрии. За это время Климов решил упомянутую теорему пятью оригинальными способами, догадался, наконец, что никакого Большого Вселенского Взрыва не было и в помине, разгадал тайну басков (они оказались пришельцами со звезды Альдебаран) и, под напором знакомых грузчиков из магазина «Аленка», разработал синтез чистейшего самогона при помощи домашнего утюга, речной воды и пары гвоздей (один из которых обязательно должен быть ржавым). Но все эти года его не оставляли мысли о
Потом он случайно познакомился с Васей Уточкиным, талантливым изобретателем и рационализатором. Зарплату тому на работе платили мизерную, а разработки не внедряли, ссылаясь на объективные и не очень трудности. Вася с завода ушел, и они вместе принялись воплощать свои идеи. Продав лицам кавказской национальности патент на сверхминимальнозатратное производство воздушной кукурузы (из килограмма сырья выходило пятнадцать кубометров великолепной продукции), они, наконец, принялись за осуществление мечты профессора. Сняв подвал в одном из старых домов Васильевского острова и кое-как оборудовав его под свои нужды, они за пару месяцев сконструировали Хроноскоп. Все оказалось достаточно просто, и профессор постоянно недоумевал, почему же до него никто не мог додуматься до такого гениального решения. Но мы-то с вами знаем, что таких людей, как Климов, на свете не так уж и много…
Теперь оставалось лишь откалибровать аппарат, и тайны истории перестанут быть тайнами. Таково было компетентное мнение профессора. И даже Васи.
Итак, Климов быстро крутил ручку и твердым взором читал бегущие по экрану столбцы цифр.
— Ну? — нетерпеливо выдохнул ему прямо в ухо волнующийся Уточкин. — Получается что-нибудь?
— Возможно… — рассеянно пробормотал профессор и грозно сдвинул брови. — Калибровка закончена, мой друг. Давайте-ка свою камеру, да побыстрее, пока пробки не выбило!
Из пакета с надписью «Все на выборы мэра!» Вася достал маленькую автономную камеру панорамного обзора. К ней был приторочен мешочек, в котором находился автоматически раскрывающийся парашютик. Профессор удовлетворенно хмыкнул.
— Батареи абсолютно новые, — заверил Климова механик.
Профессор понимающе кивнул и засунул камеру в специальный бокс Хроноскопа.
— Раз — и готово! — веселился, как ребенок, Уточкин. — Так просто!
— Все гениальное — просто, — скромно отвечал профессор. — Но радоваться еще рановато…
— Да-да, профессор, я понимаю! — стал серьезным Вася. — Но скажите мне теперь, куда и… в какое время мы ее пошлем? Вы так упорно держали это в секрете от меня…
— О, мы много куда будем посылать камеру, но первый эксперимент будет состоять в том, чтобы проверить некоторые мои теории на счет Тунгусского метеорита! Мы только
— Тунгусского метеорита! — выпучил от удивления глаза Вася.