В кабинете доктора Ченга висела фотография горы Килиманджаро и пахло скорее супом, чем медицинским спиртом. При разговоре доктор смотрел прямо на собеседника и делал паузы через каждые три предложения, словно некий наставник научил его так в медицинской школе. Он расспросил Йеля о заболеваниях и провел беглый осмотр. Хорошо хоть на нем не было врачебного халата, но все же Йель испытал тревожное чувство, что положено некое официальное начало. Когда доктор Ченг прослушивал его легкие, Йель подумал, что этот человек, вполне возможно, будет наблюдать его в последние дни. Что, войдя в эту дверь, он потенциально заключил самое крепкое партнерство в своей жизни. Пока смерть не разлучит нас.
– Я так понимаю, вас что-то беспокоит, – сказал доктор Ченг.
Йель оттарабанил все так быстро, что у него даже мелькнула мысль, не сочтет ли доктор эту историю выдумкой.
Доктор Ченг медленно все повторил, что-то записал и для верности уточнил даты.
– Вы боитесь, что заразились в декабре, – сказал он.
– Или раньше.
– В декабре или раньше. В начале января вы испытывали вялость, лихорадку, потерю аппетита?
Йель покачал головой.
– Сыпь, боль в горле, головную боль, мышечную? Простуду?
– Нет.
– Замечали отек лимфатических узлов?
– Я не проверял. Но сейчас – нет.
– Я хочу выслушать ваши вопросы и опасения по поводу тестирования, – сказал доктор Ченг и сложил руки на коленях.
– Не уверен, что хочу этого сегодня, – сказал Йель. – Я не хочу бесполезных результатов.
Он снимал со свитера кошачьи волоски, один за другим.
– Вы знаете, если вы подхватили это месяц назад или раньше, я бы сказал, результаты у вас будут вполне достоверные. Хочу ли я, чтобы вы протестировались через три месяца с сегодняшней даты? Безусловно. Нужно ли мне от вас обещание избегать такого поведения, которое подвергнет риску вас или других? Да.
Он замолчал и подался вперед, ожидая, пока Йель заговорит.
– Я не знаю, почему в этот раз я боюсь больше, чем раньше. Первый раз, в прошлом году, нас постоянно бросало от убежденности, что мы заражены, к мысли, что здоровы, и обратно по кругу. Но большую часть времени, глубоко внутри, я думал, что болен, понимаете? Я осматривал язык каждое утро насчет молочницы. Когда мы решили провериться, это было… может, какое-то облегчение. Теперь у меня нет такого чувства.
– Одному труднее.
– Конечно.
Йель старался, чтобы его голос не дрожал.
Доктор Ченг придвинулся ближе.
– Слушайте: вы ВИЧ-контактный, да. Это не настолько однозначно, как может казаться. Я лечил парней, с которыми
– Разве первый тест делают не за несколько дней? Я хочу, чтобы вы мне сказали, если результат будет положительный. Я хочу знать.
Доктор Ченг покачал головой.
– Этого я сделать не могу. Всякий положительный результат требует перепроверки. Положительный ИФА[116] повторяют, потом отсылают на вестерн-блот[117]. Масса причин может вызвать ложный положительный ИФА. Хотя бы сифилис. Прием наркотиков. Многократная беременность.
Доктор Ченг говорил все это с непроницаемой серьезностью, и Йель не смог сдержать улыбку. С таким врачом он нашел бы общий язык даже на смертном одре.
– Отрицательный ИФА – это почти наверняка отрицательный, но не могу вам обещать, что сразу позвоню вам, потому что тогда, если вы не дождетесь звонка – верно? Вы понимаете.
– Думаете, я прыгну с моста?
Доктор Ченг спросил, не хотел бы Йель поговорить с психотерапевтом – нет, пока нет – и сказал, что ему дадут бумажку с номером. Соответствующий номер будет занесен в медкарту.
– Я даже не записываю, что мы вас тестируем, – сказал он. – Я пишу специальный символ. Если кто-то завладеет моими записями, все, что они увидят, это какие-то закорючки. В этом нет ничего постыдного – хочу, чтобы вы это понимали. Иногда скрытность связывают со стыдом. Мы делаем это только для того, чтобы обезопасить вас. У вас есть вопросы о конфиденциальности?
Йелю не требовалась лекция про стыд, но это была приятная отсрочка. Он старался придумать вопрос, который позволил бы еще потянуть время, но ничего такого на ум не приходило.
– Гретхен возьмет у вас кровь в моем присутствии, – сказал доктор Ченг и не заставил себя ждать.
Йель отвел взгляд; он никогда не мог смотреть, как его кровь поднималась по пробирке.
– Скромные подарки для гостей, – сказал доктор Ченг и протянул Йелю матовую упаковку презервативов. – Там пять разных видов. Несколько штук каждого. Умеете ими пользоваться?
