– Это за углом, – сказал он. – Пока мы ждем, я куплю вам виски.
– Еще и двух дня нет!
– Вам нужно виски, чтобы успокоиться.
– Час пятьдесят четыре! – сказала она, но пошла за ним.
Действие болеутоляющих заканчивалось, и простуда давала себя знать, так что подлечиться виски ей не помешает. Они зашли в кафе, больше походившее на бар.
Арно усадил Фиону за крошечный круглый столик в углу и заказал виски. Сам он читал газету и потягивал пиво, над губой белела пена.
Это было не так уж плохо. Теперь она с меньшей вероятностью подскочит, если скрипнет пол, и вряд ли закричит, увидев паука. Она держала стакан левой рукой, а перевязанная правая лежала на коленях. Если она пыталась разогнуть пальцы, руку все еще простреливала боль.
Она сидела лицом к окну и не сводила глаз с тротуара.
За единственным занятым столиком тихо спорила по-французски пара с двумя чашками эспрессо. Мужчина выглядел значительно старше женщины, хотя какая француженка между пятнадцатью и пятьюдесятью не выглядит на двадцать шесть? Вероятно, так же в начале выглядели Фиона с Дэмианом: молодая студентка и ее профессор, пятнадцатилетняя разница в возрасте не позволяла принять их за отца и дочь. Да и как это было возможно, учитывая, как она висла на нем? Один раз они сидели в ресторане на верхнем этаже отеля «Эджуотер» в Мэдисоне, откуда открывался вид на озеро Мендота: куцые причалы и сердитые чайки. Когда Дэмиан вышел в туалет, к столику подошел беловолосый мужчина и сказал с сильным акцентом, брызжа слюной: «Ты его любовница, да?» Фионе хватило ума не отвечать, она не сказала ни да, ни нет; она просто позвала официанта, который не заставил себя ждать, и этот человек ушел. Но они с Дэмианом несколько недель смеялись, вспоминая об этом. Когда она брала трубку, он говорил: «Ты его любовница, да?» Ответ был отрицательный. Дэмиан никогда не был женат, и не планировал, пока следующей осенью Фиона вдруг не обнаружила, что беременна. Она была на четвертом курсе Висконсинского университета, и ей было двадцать семь.
– Вы можете просто сами позвонить домовладелице? – спросила она Арно.
– Вот что я вам скажу: я позвоню через десять минут. Но она выйдет на связь раньше.
Его уверенность внушала уважение, но и раздражала.
Она отметила, что пара за соседним столиком перешла на английский.
Это ее удивило, поскольку их английский оставлял желать лучшего.
– Я плачу за квартиру, – говорил мужчина, – а ты вот что делаешь!
Он бросил взгляд на Фиону, и она притворилась, что читает газету Арно, которая была в нескольких дюймах от ее лица. Она подумала, что этот тип принял их за французов – вероятно, сыграла роль
– А как я обязана проводить день? – сказала женщина. – Я должна сидеть там?
Она выглядела подавленной, но и недовольной. Была ли она
– Да, – сказал он, – сиди, читай книгу, мне все равно. Смотри фильм.
У него были густые, лохматые брови. Он ужасно злился.
Арно сидел молча, отодвинув газету, чтобы лучше видеть.
Фионе хотелось написать женщине записку («Бросай его
Женщина заплакала, и Фионе удалось бросить Арно выразительный взгляд, но он в ответ лишь едва заметно пожал плечами. Мужчина взял свой полупустой стакан и вылил воду в стакан женщины. Убедившись, что официант не видит, он промокнул стакан салфеткой и сунул в сумочку женщины.
Женщина возразила по-французски шепотом, и мужчина прошептал ей что-то в ответ. Так вот как они обставляли ее квартиру, тыря посуду из общепита? Женщина встала с побитым видом и взяла сумочку. И они быстро вышли.
– Ого, – сказала Фиона.
Она не заметила, что опустошила весь стакан.
Арно сложил газету, покачал головой.
– Некоторые женщины круглые дуры.
– Простите?
– А что, думаете, она на редкость одаренная?
– Вы не знаете, что значит жить с манипулятором.
Впрочем, она и сама по-настоящему этого не знала. Дэмиан был старше, с этим не поспоришь, и он часто включал профессора, читал нотации и проповедовал, но никогда не манипулировал ею.
