Писать об управлении людьми – дело непростое, однако, имея за плечами немалый опыт, автор – Заслуженный учитель России, кандидат педагогических наук – рискнул.В книге рассказывается не только о том, как мы управляем людьми и как сильные мира сего управляют нами, но, главным образом, о том, что мы – каждый из нас! – можем сделать для того, чтобы мир вокруг нас стал менее агрессивным, более осмысленным и управляемым, а люди более свободными в своих действиях.Каждый из нас мог бы многое сделать. Если бы захотел.Книга написана для тех, кто отважится что-то конкретное захотеть и попробует – сделать.В книге представлены эссе и размышления по историко-философской проблематике и менеджменту.
Знания могут рождаться как на основе научных наблюдений и открытий, так и в результате многотрудного, мозольного опыта. 50 лет педагогического опыта, из коих более 40 – хлопотное директорство в школах, профтехучилище, техникуме, наряду с сопутствующей научной работой над проблемами педагогики и менеджмента, позволили автору этой книги немного, совсем немного, приоткрыть дверь в мир замысловатых правил и законов, регулирующих взаимоотношения людей. Эта работа продолжается и сегодня.
А начиналось все давно.
В 1962 году меня направили работать директором Степановской восьмилетки в поселок Нижний Братского района. Было мне тогда 22 года.
Прибыв к месту назначения, я быстро перезнакомился с новыми коллегами. Как это бывает в сибирской глубинке, где люди рады любому новичку, меня приняли очень тепло. Я доверился новым товарищам, полюбил их, и, кажется, тоже был любим.
Уже после месяца работы я испытывал полное единение со своими подчиненными и чувствовал их ответную приязнь и поддержку. Мне не нужно было командовать: все решалось всеми нами сообща или делалось по взаимному согласию.
Позднее я понял,
В обычных, формализованных, служебных отношениях я неминуемо совершал бы одну ошибку за другой. Однако, анализируя впоследствии свою тогдашнюю деятельность, я с удивлением убедился, что серьезных ошибок практически не было допущено.
Прошло немало времени, прежде чем я сумел осмыслить тот кратковременный деревенский, оказавшийся столь удачным, опыт управления небольшим коллективом учителей и учеников. Я понял, что если в основе взаимоотношений людей друг с другом, независимо от ранга и старшинства, лежат безоговорочное доверие и теплота, товарищество и уважение, ответственность и взаимная выручка, то в таком коллективе складываются отношения высшего порядка –
Мне повезло: в моей жизни это было.
Через год меня перевели в город. Я расстался со Степановской школой и людьми, которые стали мне близкими. Позже мы еще какое-то время встречались друг с другом, добром поминали наше прошлое, обсуждали текущие дела.
Проходили годы, десятилетия.
Были другие школы, техникум, профтехучилище…
Но воспоминания о том деревенском директорском опыте, как воспоминания о первой любви, согревали меня.
И вот однажды, несколько лет назад, я услышал по радио, что Степановский леспромхоз ликвидировали. Все дома, контору, мехдвор, клуб, столовую сожгли. Школу тоже. Люди разъехались кто куда. Поселок перестал существовать.
Лишь две одичавших собаки бродили по пепелищу.
От прежней жизни ничего не осталось.
Ни-че-го!!
Только память.
В памяти остались мои первые шаги в административной деятельности, которой предшествовали почти два года учительской работы в соседнем лесном поселке Наратай. Мне везло с коллегами: в Наратае работали настоящие профессионалы, у которых было чему поучиться. В Степановской школе, помимо высокого профессионализма, уникальной особенностью педагогов было их безоговорочное доверие ко мне как к директору.
Надо заметить, что на свое первое директорство я согласился не сразу. Долго упирался. Не хотел. Мне нравилась простая учительская работа. Я привык к ежедневной каторжной нагрузке, главным вознаграждением за которую было уважение ко мне и послушание обожаемых мною детей. Я не представлял себе, как смогу с ними расстаться. Меня уговаривали. Поскольку я был комсомольцем, потащили в горком комсомола. Долго убеждали. Наконец, по красной ковровой дорожке привели «наверх», в горком партии. И я сдался …
Окунувшись в первое директорство, вопреки ожиданиям, я обнаружил, что в нем есть какая-то притягательность. Не понимая, в чем дело, предположил, что интересен и увлекателен сам по себе процесс управления, когда два десятка коллег, старше по возрасту и намного опытнее меня, безропотно и – что совсем удивительно – с видимым удовольствием выполняли то, что нами вместе было придумано и одобрено мною. Если у меня, самонадеянно воображал я, человека с явно некомандирскими склонностями, что-то стало получаться в Нижнем, то должно получиться и в другом месте. Такие у меня появились самоуверенные, если не сказать фантастические, допущения. Конечно же, я ошибался: позднее на практике не раз оказывалось, что это совсем не так. В каждом новом коллективе я как руководитель сталкивался с массой таких особенностей, которые напрочь вышибали из моей головы командирский снобизм.
