— Нет, корабль счастливый. Ты когда-нибудь видел столько повреждений сразу? А «Нимбус» — вот он. И на плаву. И поделится с нами удачей.
Оба они понимали, что все это — болтовня и суеверия. На поле сражения — а море было полем сражения — нет правил насчет того, кому жить, кому умирать. Здесь господствовал непостижимый случай. Так почему не поставить на удачу? На «Данневанге» у них был пулемет Льюиса. Удача — более эффективная защита.
Они отправились к Нильсену и подтвердили, что забирают корабль. Консул, казалось, вздохнул с облегчением.
— У нас есть условия, — заявил Кнуд Эрик. — Нам ни к чему сквозняк на просторах Атлантики, так что сначала залатаем дыры. Далее, для защиты нам потребуется кой-какое железо. И наймом команды мы займемся сами. Сами будем решать, с кем пойдем.
Пока «Нимбус» стоял на верфи, Кнуд Эрик с Хельге засели в морском клубе, в углу неподалеку от бильярдного стола. Вывели на дощечке список тех, кто им нужен. И стали ждать.
Через пару дней у них уже были первый и второй помощники, стюард, машинист и пара матросов. Не хватало месс-боя и старшего машиниста. Да и матросов, и младших матросов был некомплект. Команда должна была состоять из двадцати двух человек.
Кнуд Эрик не ожидал, что так рано станет капитаном. Не то чтобы он сомневался в своих способностях. Просто не знал, обладает ли необходимым авторитетом. Может ли адекватно оценить человека, так чтобы использовать его сильные стороны и заставить забыть о слабостях? А двадцать два человека за один присест?
На четвертый день в дверь вошел Вильгельм и попросил принять его на борт штурманом. Они с Кнудом Эриком в последний раз виделись в Марстале два года назад. Вильгельм обзавелся семьей. У них с женой родились мальчик и девочка, жена — его ровесница — была дочкой рыбака с Брёндстраде. Он навсегда избавился от заикания. В Марстале Вильгельм каждое воскресенье ходил в церковь. Дома у него лежал сборник проповедей. Без дела. Он до сих пор все помнил наизусть.
— Как отец? — спросил Кнуд Эрик.
Отец Вильгельма давно уже бросил тяжелую работу землекопа и теперь занимался рыбалкой, хотя и для этого был слишком стар. Но упрямо держался, запертый в своем беззвучном мире.
— Он рыбачил у Ристинге, когда подошли немцы. Гула самолетов, как понимаешь, слышать не мог. Поднял голову, потому что но воде заскользили тени, слишком быстро для облаков. Вот и все, что он знает о войне. Слишком занят своими креветками: это и есть его война.
Следующим был Антон. Его тут же назначили старшим механиком и потребовали отчета о состоянии двигателя.
— Ну, я не знаю, — затеребил Антон свои черные роговые очки, услышав, что у «Нимбуса» всего восемьсот лошадиных сил. — Корыто явно не из самых ходких.
Он спросил, какой уголь у них используется.
— Надо брать уэльский, — сказал он. — Ньюкаслский слишком коптит.
— Будет у тебя уголь, какой хочешь.
Кнуд Эрик ответил наобум. Он не разбирался в угле и не имел ни малейшего понятия, как его достать.
Антон посидел с мрачным видом. Кнуд Эрик ожидал, что тот встанет и уйдет. Когда-то они были друзьями, и до сих пор ими оставались, хоть и проводили большую часть времени в разных уголках света. Но Антон не был сентиментальным; профессионал, он не хотел понапрасну растрачивать свой талант механика. Потому ответ его стал для Кнуда Эрика неожиданностью.
— Ладно, черт с ним, — ответил он. — Нам, марстальцам, надо держаться вместе. Берусь. Будет у меня эго сито по морю ходить.
К их столу в уголке подошел чернокожий мужчина и выразил желание наняться матросом. Под расстегнутой рубашкой у него была белая майка, подчеркивающая темный цвет лоснящейся кожи. Они приняли его за американца.
— Привет от Фрица, — произнес парень по-датски.
Кнуд Эрик посмотрел на него в изумлении. От его внимания совершенно ускользнуло, что парень обратился к нему на его родном языке.
— А Фриц разве не в Дакаре?
— В Дакаре, — ответил мужчина, — по крайней мере там я его застал в последний раз.
И он протянул руку:
— Наверное, надо представиться. Абсалон Андерсен из Стуббекёбинга. Да, знаю. Я негр. Черный Самбо и так далее. Но я вырос в Стуббекёбинге, и если вы не будете спрашивать, где я выучил датский, то и я не стану спрашивать, где его выучили вы.
Он улыбнулся им в знак того, что знакомство состоялось и они могут перейти к сути дела.
— Я был в Дакаре вместе с Фрицем, — сказал он, выдвинул стул и уселся; Кнуд Эрик угостил его сигаретой. — Но про Дакар вы, наверное, наслышаны?
