Сегодня ночью бомбили Гамбург, небо горело от вспышек пламени. Говорят, огонь поднимался на километры и плавился асфальт. Всю ночь грохотали взрывы, как будто бомбы падали здесь, на острове. В Водерупе сошел оползень. В последний раз такое случилось в 1948 году, когда в Эккернфёрдской бухте взлетел на воздух «Кристиан Восьмой», а Гамбург ведь намного дальше.
У Хвоста нашли утонувшего американского пилота с парашютом. Немцы приказали похоронить его в шесть утра. Видно, хотели избежать волнений, но мы все собрались на кладбище с граблями и лейками, сказали, что в Марстале принято ухаживать за могилами близких с утра пораньше. Кажется, немецкие солдаты нам не поверили.
Но вообще-то, немцы у нас тут мирные и спокойные.
В Марстале все тихо. Смерть, как всегда, приходит с моря.
Рыбаки боятся, что им в сеть попадется утопленник, никто этим летом угрей не ест, хотя они жирнее обычного.
В каждом втором дворе держат поросят, хоть это и запрещено. Должно быть, так Марсталь выглядел лет сто назад, когда в городе еще держали скотину. Но на юге все объято огнем, и днем и ночью мы слышим рев бомбардировщиков.
В Навигационной школе мало учащихся, а те, что есть, — нарасхват среди наших многочисленных женщин, не видевших своих мужей больше двух лет. Я их не осуждаю. Всего нехватка, любви тоже. Сама я давно от этого отвыкла, но не все такие, как я, и чем старше я становлюсь, тем терпимее. Столько всего сама упустила! Что-то по своей вине, что-то нет. У меня была великая миссия. Я хотела дать женщинам возможность любить. Теперь я понимаю, что проиграла. Кое-что мне сделать удалось, но не для себя. Напротив, тебя я оттолкнула, а Эдит живет в Орхусе, и я редко ее вижу.
Когда-то я думала, что, встретив мужчину, женщина теряет не только невинность, но и мечты. Родив сына, она получает вознаграждение за утраченную невинность, но мечты, свои мечты теряет вновь.
Я столько всего для тебя хотела. А ты желал другого, и я, разочаровавшись, отказалась от любви. Я так и не научилась любить безо всяких условий. Считала, что жизнь меня обделила и я должна все брать сама, но жизнь не собиралась заключать со мной сделку. Может, самое большее, чего можно достичь, — это любить, не требуя ничего взамен. Не знаю. Наверное, не вижу разницы. То, что называют любовью, для меня по большей части — лишь горькая нужда и отчаяние.
Думаю о тебе каждый день.
