Перемирие с Турцией затянулось на целый год и ничего не дало. Мирный договор между противоборствующими сторонами заключён не был. Все противоречия между империями предстояло решать не под скрип перьев о бумагу, а под грохот ружейных залпов и визг картечи. У поручика Егорова под рукой команда элитных русских стрелков — егерей. Помогут ли они Родине поставить победную точку в Первой турецкой или ей и дальше греметь на берегах Дуная?
— Давай свою фузейку, Фомич, у ротного лекаря-то давно уже Ванька Кудряш евойную забрал, а ты вон всё хрипишь да выёживаешься здесь!
Крепкий конопатый егерь, бегущий рядом с худеньким и невысоким писарем, протянул руку и перехватил его фузею за ремень.
— Не тронь ружжо, Данилка! Ты хоть и при капральстве, а всё ж моё енто оружие, вот сам я его и понесу далее. Чай, ужо недалече-то нам до привала осталось! А коли ты кому и хошь помочь, так и ещё вон поболее Спиридоныча разгрузи! Ему-то и своей лекарской сумки за глаза хватит. — И «ротная канцелярия», упрямо мотнув головой, резко, как ему ранее советовали, несколько раз выдохнул, а затем ещё прибавил ходу.
Пятый день большого учебного выхода в заозёрных лесах севернее Бухареста подходил к концу. Мартовский денёк прибавил светового дня, и до вечерних сумерек оставалось ещё часа три, а это означало, что впереди будет один небольшой привал минут на двадцать, а потом ещё приличный рывок часа эдак на два. И только после него отдельная егерская рота будет устраиваться на лесную ночёвку. Но до неё им ещё нужно было дотерпеть, и вновь размокшие от весенней влаги сапоги выбивали грязные брызги из-под кожаных подошв.
Смуглый капрал с резкими, острыми чертами лица выскочил от ближайшего к тропе куста и доложился на бегу молоденькому поручику:
— Вашбродь, тама мелкий соснячок, такой сухонький, как раз под передых нам самое хорошее место будет! Шагов двести по прямой, да ещё чуток наискосок, и как раз вот он самый!
— Веди, Фёдор! Как раз нам уже время подошло малый привал делать. — Егоров обернулся и махнул рукой, указав на Цыгана. — Рота! За дозорным капралом бего-ом! Через двести шагов привал будет, подтяни-ись!
Длинная колонна свернула вслед за дозорным в лес, и мимо Алексея плутонг за плутонгом пробежала вся сотня егерей. Новеньких в ней было большинство. Лишь несколько «старичков» в унтерских и капральских званиях пронеслись по натоптанной тропе, ведя за собой свои подразделения. Хвост отряда заскочил в лес, а вот в отдалении показался и заслонный десяток.
— За мной, Ермолай! — Поручик махнул призывно рукой, и капрал заслона, нагнав его, пристроился рядом. — Ну что, Авдеич, держатся твои, никого нужды нет подгонять?
Волчий хвост на зимнем, подбитом мехом картузе резко дёрнулся, и егерь, мерно дыша, пробасил:
— Да не-ет, не нужно подгона, вашбродь! Вона как стараются кутёнки, как же, цельный заслон им доверили на этом выходе! Чай не хужее всех прочих в моём десятке-то солдатики будут! Дэк и времени-то сколько прошло, ужо ведь пятый месяц как вон сбивается наша рота.
— Это да-а, — согласился с ним Лёшка. — Совсем уже не то, что недавно, всего-то вот прошлой осенью было. Не зря те вёдра пота были пролиты!
— Не зря-я, — пробасил вслед за своим командиром капрал и чуть-чуть от него приотстал. — Филиппка, Евсейка! Ну чаво несётесь-то как оглашенные, что-о, никак отдых почуяли, зайцы вы пуганые?! А ежели ненароком сейчас вдруг турка из того вон леса выскочит, и кто же тогда всей нашей роте хвост стеречь будет? Говорили же вам: перед привалом завсегда самый оберег нужен! Чай и у басурман тоже свои разумники есть, вона, те же горные албанцы али волки-беслы, эти завсегда слабину чуют. То учение у нас уже кровью писано! Шире, шире огляд ведём, Сёмка! Не враз все по набитой тропе уходим!
Как видно, около десятка лет назад в том месте, где сейчас расположились егеря, прошел огненный пал. Старый лес весь здесь выгорел, а на месте пожарища затем поднялся густой кустарник, и уже с человеческий рост выросли на этой поляне молодые сосенки.
— Алексей Петрович, боковые дозоры выставлены, рота расположилась на привал, все в наличии, отставших и больных нет! — докладывал с чуть уловимым акцентом высокий прапорщик. — Только у лекаря Мазурина нога до крови сбита, да с седьмого десятка у Валерьяна сучок от сухой валежины ногу распорол, когда он боковым дозором по бурелому пробегал. Рана неопасная, крови из неё мало вышло, обработали её, и на скорость подразделения она не влияет.
— Хорошо, Живан, понял, ты давай, пока есть время, и сам отдохни, — кивнул своему заместителю Егоров и сбросил со спины походный мешок. — Думаю, что до сумерек мы ещё часа три после этого привала успеем захватить. А это почитай, что вёрст восемь, а то и девять ещё точно нам пути будет. Как раз таки переночуем, два утренних перехода сделаем и уже к обеду у Бухарестских озёр окажемся, а это, считай, мы как у себя дома.
