– В обеих реальностях Донецкая и Луганская области не приняли нацистского майдана и восстали. Точнее поначалу они всего лишь протестовали против запрета использования русского языка везде, кроме личного общения. Также просили не навязывать им в герои пособников нацистов. Ведь на остальной Украине в честь Бандеры, Шухевича и прочих подонков называли улицы и поселки. За это на Донбасс двинули карателей и начали убивать женщин, детей и стариков. После сожжения заживо националистами больше полусотни людей в Одессе и расстрела протестующих в Мариуполе, за оружие взялся простой народ – до людей дошло, что иначе их просто уничтожат. Всего лишь за то, что они русские и не хотят становиться какими-то там украинцами. А детей вырастят украинскими нацистами. Воевать за родной край пошли шахтеры, таксисты, продавцы, музыканты, учителя. А потом, естественно, к избиваемым, почти безоружным ополченцам пришли на помощь наши добровольцы – не могли русские люди оставить своих в беде. Сама Россия тогда не вступилась, и я прекрасно понимаю почему – Запад с нетерпением ждал повода, чтобы раздавить ее, а сил у страны тогда еще не хватало. Чтобы набраться их требовалось время. И Донбасс своими мужеством и стойкостью это время России дал. Помощь ему слали тайно. Но если в первой реальности ополчению помогали изо всех сил, то во второй после смерти президента помощь начали понемногу сворачивать, а к второй половине двадцать первого года прекратили вовсе. Нацистские войска, а армия Украины к тому моменту стала полностью нацистской, готовились к геноциду, собираясь поголовно вырезать «совков» и «ватников», как прозападная нелюдь назвала тех, кто не признал их скотских «идеалов». Руководство народных Республик, Донецкой и Луганской, прекрасно понимало, что их ждет, криком кричало о предстоящем геноциде, но в Москве к нему больше не прислушивались, а Западу только того и надо было. И тогда ополченцы принялись готовиться дать свой последний бой так, чтобы чертям в аду тошно стало. Товарищ капитан, их нельзя оставить без помощи! Это будет с нашей стороны подлостью!
– Ты меня за кого принимаешь?! – вскочил Николай Александрович. – Своим, да не помочь?! – он на мгновение умолк, задохнувшись от возмущения. – Думаю, всем ясно, куда следует идти?
– О чем речь! – сжал кулаки Сергей Юрьевич. – Отдать наших фашистам на растерзание?! Да никогда! В первой реальности они сами справились, сами тварям по мордам надавали, а вот во второй без нас худо будет. Все согласны?
Дежурная смена уверенно закивала, космонавты были уверены, что спящие поддержат их, проснувшись. Да и иначе и быть не могло, ведь в колонисты шли, в основном, коммунары – лучшие из лучших. Они не сдадутся на милость врага. Они будут драться. До конца.
– Но перед отправлением туда следует слетать в первую реальность и скачать всю информацию из ее инфосети, кажется, она в те времена интернетом называлась, – предложил Сергей Ким, чью должность, наверное, можно было определить, как завхоз, хотя на самом деле она была куда как более обширна. – Зачем? А затем, что во время войны очень многие внутренние враги России, скорее всего, расчехлились, показали свою гнилую суть. И нам информация по ним очень пригодится. Всех на ментоскопирование не погонишь.
– Хорошая мысль, – кивнул капитан. – Кто там за малые корабли отвечает, отправьте туда фрегат с дополнительным искином на борту. Пусть займутся. Ну и немного нашим подмогнут, уничтожат десятка два-три западных центров принятия решений, они, скорее всего, расположены там же, где и в нашей реальности. Приписать России превращение неизвестных ей заведений в кучки пыли никто не сможет, а припишут, так все равно ничего не докажут, я считал информацию с корвета через имплант и твердо могу сказать – русский медведь там поднялся на дыбы всерьез и надолго, загнать его обратно в берлогу не получится, пока сам не успокоится. А успокоится он очень нескоро – народ дошел до состояния: «Вставай страна огромная!». То же самое пусть сделают и во второй реальности, но туда отправляйте все оставшиеся пятнадцать фрегатов и штук тридцать корветов. Пусть снимают вообще всю информацию с местных сетей и готовят их полный перевод на наши вычислительные мощности. Оставлять буржуям возможность ведения информационной войны я не намерен.
Он умолк, немного подумал, затем хмыкнул, вспомнив, как над ним дома посмеивались за то, что таскал за собой с корабля на корабль полный архив двадцатого и двадцать первого веков на кристалле большой емкости. А теперь вот пригодится, даже более того – очень многие персоналии в разных реальностях явно одни и те же. Знать наперед, кто станет ключевой фигурой, а кто нет, очень важно и полезно. Надо отдать архив Михалычу, пусть проанализирует его как следует, он сможет выделить паскуд, которых обязательно надо будет устранить. Иначе нагадят.
