Мы — весёлые ребята полностью

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. Как это отвратительно! Мне всегда казалось: такие хорошие, такие весёлые, добрые… А теперь… Как же мне с ними быть? Ведь они все виноваты, все! Вы говорите — писал кто-то один… Но смеялись все! Нет, Сергей Михайлович, мы должны что-то делать. Я сейчас пойду в этот класс и не уйду, пока не узнаю, кто это сделал.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Давайте подождём Анну Ивановну. Всё-таки она их знает лучше, чем мы с вами.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. Зачем она в больницу поехала? Ведь у неё больное сердце, ей совсем нельзя волноваться. Лучше было бы мне поехать. Говорила же я вам — давайте я поеду.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Ей тяжелее, чем вы думаете. Отец Володи был её учеником.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА (всплёскивает руками). Ой, как всё плохо!.. Как всё плохо… Зачем же вы её отпустили?

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ (потирая рукой лоб). Я об этом позабыл… Мне кажется, я уже всё забыл… (Раздаётся телефонный звонок. Сергей Михайлович поспешно подходит к телефону, берёт трубку). Да? Это я. Да, случилось. Пока ничего не известно. Хорошо, я никуда не уйду. (Некоторое время Сергей Михайлович держит трубку в руках, глядя на неё так, будто она и есть тот человек, с которым он только что разговаривал. Кладёт трубку на место.)

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА (во время разговора по телефону, она напряжённо вслушивалась в каждое слово). Это отец Володи?

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Это из гороно. Сейчас приедет инспектор, будут искать виновных.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. В классе?

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ (похлопывая по столу ладонью). Нет, здесь.

Светлана Семёновна порывается что-то сказать, но, в это время медленно приоткрывается дверь кабинета. Очень осторожно и неуверенно входит шофёр.

ШОФЁР (робко). Здрасте, товарищи.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Здравствуйте.

ШОФЁР (мнётся у двери). Вот… не знаю, как бы спросить…

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Проходите, садитесь…

ШОФЁР (испуганно). Нет, я на минутку. Я так… Мне только спросить… Тут несчастье было с машиной. Мальчик-то у вас учится? Не знаете, как он там? В общем, последствия какие?

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Последствий мы пока не знаем. А вы кто этому мальчику?

ШОФЁР. Это моя машина была.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА (начиная догадываться, резко). Что значит «моя машина»?

ШОФЁР. Ну, в общем, я там был… за рулём.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. Вы?! Это вы были за рулём? И вы приходите сюда спрашивать о последствиях?! Да вы просто убийца! А почему вы не в тюрьме? (Сергею Михайловичу.) Зачем он пришёл? Нет, я просто не понимаю, как можно приходить, спрашивать… (Шофёру, кричит.) Почему вы не в тюрьме?

ШОФЁР. Девушка, я не виноват.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. Вы хотите спасти свою шкуру? Вы пришли оправдываться?

ШОФЁР. Я уйду. Вы только скажите, в какой он больнице, и я уйду.

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА. Вы ему пряников отнесёте? Пирожных?

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ. Подождите, Светлана Семёновна. (Шофёру, сурово.) Как же это у вас получилось?

Возмущённая Светлана Семёновна отходит к окну и издали с явной неприязнью слушает рассказ шофёра.

ШОФЁР. Я сам не понимаю. Тридцать один год без аварии… И улица пустая была… И скользко… Когда скользко, втрое осторожнее ездишь. Только я тронулся… скорости даже ещё почти не было. Я и разглядеть не успел: мелькнуло, и всё. Смотрю — перед капотом парнишка. Главное, улица совсем пустая была. А машина у меня — шесть тонн. Хоть и малая скорость, а метра два-три ей пробежать надо, пока остановишь. Я и руль вывернул, и тормоза сработали как надо… А баллоном всё же задел его. Не успел отвернуть. И ничего сначала даже не понял. Главное, улица совсем пустая была… Никого не было. Потом милиция приехала, разобрались. Там на углу будочка стоит для газет. Так он из-за будочки выскочил. Ни он меня не видел, ни я его. И куда он так бежал? Как нарочно бросился…

СВЕТЛАНА СЕМЁНОВНА (с иронией). Так, выходит, вы совсем не виноваты?

ШОФЁР. Меня, девушка, судить будут. А у меня таких вот, как он, — трое. И шкуру свою, как вы говорите, я не спасаю. Вы мне дайте адрес больницы, и я уйду.