Мы — весёлые ребята полностью

АННА ИВАНОВНА (насторожившись). Какая ещё другая?

У класса ушки на макушке. Все повернулись к Олегу, ожидая очередной выходки. Олег чувствует предупреждение в тоне учительницы, но остановиться уже не может.

ОЛЕГ. Да всякая разная… Знаете, Анн Ванн, жил на свете один мальчик и одна девочка… (Взгляд в сторону Ани и Володи.) Не из нашего, конечно, класса…

Класс с готовностью смеётся. Аня и Володя стараются делать вид, что это к ним не относится, но получается у них неважно, особенно у Володи.

АННА ИВАНОВНА. Сядь, Кузнецов.

Олег садится.

Вот что я вам скажу, други мои. Всякое оружие стреляет на свою дальность или как там она ещё называется — не знаю, да и знать не хочу. Ты, Кузнецов, кулаком товарища достанешь за метр. А дать тебе ружьё, так и за километр подстрелишь…

ОЛЕГ. Да я пошутил, Анн Ванн…

АННА ИВАНОВНА. Помолчи… Но нам дано от природы ещё одно оружие. Вы подумайте, что это такое — слово! Вот ты ещё маленький, Кузнецов, два года тебе… или меньше… Ты показал пальцем на свой живот и сказал: «Больно». Одно только слово и сказал. Ну, может, заплакал ещё. Мама твоя вызывает врача. Врач приходит, осматривает тебя. Мама бежит за лекарством. Десятки людей суетятся возле тебя, волнуются. Ты подумай, что привело их в движение? Одно твоё слово. Несмышлёного ещё человечка слово. Не скажи ты его, может быть, и не было бы тебя сейчас. А так ты растёшь. И вырастешь. И вдруг напишешь хорошую песню. Послушает её человек и забудет про свои ссоры и обиды. Станет лучше хоть на эту минуту. А ведь песня — тоже слово. Вот тебе что в руки дано! А можно и не песню написать, а письмо. А письмо такое — так, мол, и так, Иван Иванович, всего полмесяца, как вас дома нет, а такие в вашей семье перемены: дочка ваша в реке утонула, сын под трамвай попал, а жена от горя скончалась. Смешно, верно? Потому что письмо это — в шутку. И вот прочитал Иван Иванович твою шутку, схватился за сердце и умер. А ведь и шутка — слово. Поэтому, прежде чем слово бросить, подумай, в кого попадёшь, не в товарища ли? А про Анину и Володину дружбу вы с первого класса знаете. Вам ли над ней смеяться! Понятно?

ВСЕ. Понятно!

АННА ИВАНОВНА. Вот и прекрасно. Время у нас осталось. Решим еще две задачки к контрольной работе.

Движение в классе, достают одни тетради, прячут другие.

ИГОРЁК. А где моя тетрадь по русскому? Кто взял с парты тетрадку? Опять ты взял, Кукин?

КУКИН. На твою тетрадку. Тебе свериться жалко, что ли?

АННА ИВАНОВНА. Ох, Кукин… А ведь зря и списывал-то. Не будет русского.

КУКИН (с натугой). Дак… зря… в общем…

АННА ИВАНОВНА. Кукин ты Кукин… И ведь никого ты не обманешь. Себя разве… А ты всё чужим умом живёшь. Неужели не надоело?

КУКИН (привычно). Я больше не буду, Анна Ивановна.

АННА ИВАНОВНА (машет рукой). Да будешь!.. (Классу.) Доска почему не вытерта? Кто дежурный?

КУКИН. А я…

АННА ИВАНОВНА. Что ж, тебе времени не хватило?

КУКИН. Забыл… А на другой стороне чисто, Анна Ивановна.

АННА ИВАНОВНА (безнадёжно махнув рукой). Садись.

Анна Ивановна переворачивает доску. На другой стороне мы видим рисунок: алгебраическая сумма А и В равняется двум целующимся головам — мальчика и девочки. По классу, нарастая, прокатывается смех. Анна Ивановна медленно поворачивается к классу. Смех стихает.

АННА ИВАНОВНА. А я и не знала, что вы народ весёлый такой.

АНЯ (вскакивая). Анна Ивановна, можно я пересяду на другую парту?

АННА ИВАНОВНА. Погоди, Аня. (Классу.) Когда мы с вами разговаривали, мы не знали об этом рисунке. Верно?

ГОЛОСА. Верно! Не знали!

АННА ИВАНОВНА. Но кто-то один знал. Пусть он зайдёт ко мне, когда наберётся смелости. А мы с вами будем считать, что эта шутка кончилась. Будем?

ВСЕ. Будем!

АННА ИВАНОВНА. Аня, если хочешь, можешь пересесть.

АНЯ. Я останусь, Анна Ивановна.

АННА ИВАНОВНА. Кукин, к доске.

КУКИН (с готовностью). Стереть, Анна Ивановна?

АННА ИВАНОВНА. Нет, решать, Кукин.