Annotation
Данная книга посвящена народной борьбе за справедливость против интриг и произвола властей, когда властьимущие закопались в собственных пороках, и не в силах остановить надвигающуюся пропасть. И тогда положение приходится спасать людям из простого народа, не растерявшим совесть и честь. Рабочее название- "Мы все исправим". Пока не дописана и будет правиться и дорабатываться по ходу дела. Если у кого есть вопросы, предложения, советы или что- то иное- прошу в комментарии.
Горохов Владимир Владимирович
Горохов Владимир Владимирович
Мы все исправим
Владимир Горохов
МЫ ВСЕ ИСПРАВИМ
повесть в жанре фентези
...И снова он летел над миром. Над лесами, лугами, облаками. Все осталось внизу, скрыто легким туманом. Он вознесся на высоту, где никто еще не бывал- ни легкая стрекотка, ни могучая птица перун, ни даже огнехвостый снаряд, пущенный рукой великого мастера. Жгучий, беззвучный холод грозил заморозить душу, но отчего-то не мог это сделать. За отвесной гранью громадного, округлого мира, еще укрытого тьмой дальнозвездных просторов, пробились первые лучи далекого нового солнца, и схваченный сумраком мир залился мягким голубым свечением. С укрытого безжизненными ледяными просторами юга, где свет сейчас гостил лишь мгновения дней, Он, как крошечный камень-обломок погибшей звезды, не снижаясь и не воспаряя выше, пошел на север. Не покидало ощущение, будто Он завис на месте, а это мир прокручивается под ним, но, так лишь казалось непривычному к полету сознанию человека. Под ним проносилось бескрайнее море, цепи незнакомых островов, когда-то извергнутых из-под сизой водной ряби огнедышащими горами. За ним последовали земли более внушительных очертаний, где едва ли кто всерьез плавал, но уж точно жили люди. И скоро показалась легко узнаваемая по не раз виданным многочисленным картам великая Среда, бескрайняя суша, полная гор, рек, озер, облепленная причудливыми хвостами полуостровов и островных цепочек. На крайнем юге лежат сухие, жаркие земли Хороса, где люди вынужденны отдыхать днем и лишь вечером приниматься за дело. Выше- великие луга, называемые каждым народом по-своему, а еще выше- неоглядные земли Тривии, уходящие на север до такого же как на юге, холодного, льдистого моря. Ниже, по левую руку, отделенные грядами Закатных гор, по обоим берегам Разломного залива раскинулись осколки Дейны, тянущейся до самого Закатного Моря- когда-то величайшей страны всей Среды, ныне пребывающей в раздоре и межсобойных войнах. Еще ниже, но ближе к великим лугам и Тривии пребывает в относительном спокойствии признанный путешественниками "земным раем", цветущий Арманн, вдающийся в море одноименным полуостровом. Далеко на востоке, отделенные непроходимыми северными чащами и водами бурных, теплых проливов с юга, таились малоизвестные Восходные земли.
Его снова пронесло над просторами родной Тривии к самой кромке ледового моря, где людей жило мало и почти не было постоянных селений. Он помимо своей воли стал спускаться все ближе к земле. Уже различались холмы, отдельные кривые деревья посреди открытой всем ветрам северной равниной. И снова эти руины. Стоящие на возвышенном скальном месте, они незаносимы снегами и неуязвимы к нередким здесь болотам. Скопление строений великанских размеров, из неровных, будто когда-то потекших и застывших серых камней, таких больших и тяжелых, что о том, какая сила поставила их на свои места, было странно подумать. Как стражи охраняют дворец, эти странные строения без крыш и стен окружают похожий на зрелищный круг или вершину огненной горы невероятных размеров колодец. Вокруг моросил мелкий дождь, но его ровное каменное дно, выложенное, как мостовая великого города, разноцветными камнями, совсем непохожими на кривые валуны оплавленных стен, совершенно чисто и сухо. Такое чувство, что из глубин, залегающих под колодцем, на волю неумолимо рвалась могучая сила, разметывающая по окрестностям все капли и снежинки в многих длинах над землей, и от того вся каменная громада, наверное, с момента строительства не знала упавшего на свои своды дождя или снега. Цветные камни круглой площади сходятся к середине спирально, как в водовороте, а по краям, с пяти концов, где спиральные витки выходят на стены, стоит по большой многоугольной скале, чей камень, в отличии от умостивших площадь, полупрозрачен, но точно такого же цвета. Красный, как застывшее гаснущее пламя, синий, будто кусочек неба, зеленый, и полностью прозрачный, как лучшее стекло. И внутри этих камней, словно насекомые в каменной смоле, застыли странные, неописуемые языком простого смертного устройства из металла и камня, напоминающие одновременно печи, мельничные механизмы и поисковые столы магов. Из этих установок, пробиваясь сквозь кристаллы, выглядывали по одной закрученной игле, смотрящей точно в середину площади, на которой лежал большой, абсолютно черный, но очень блестящий даже в тусклом свете северной равнины кристальный шар величиной в рост человека.
Глава первая. Город мастеров
.
