Еще Виталий Владимирович подкидывал деньги сыну. Борис работал где-то инженером и наверняка получал не самую плохую зарплату, но жена и трое детей способны свести на нет любую.
На прошлом дне рождения тещи Николай видел, как Боря взял у отца деньги.
Нина в тот вечер, как обычно, сидела надутая. Николай, как обычно, на нее злился.
Мужчины, Виталий Владимирович и Борис, вышли покурить. И Николай вышел, потому что смотреть на злое Нинино лицо было противно.
Это был период, когда он не курил. Он бросал раз сто. Иногда его хватало на несколько дней, иногда – недель. В этот раз, кажется, счет шел на дни.
На улице было холодно, ветер метнул в лицо мелкие дождевые капли. Мужчины не стали спускаться с крыльца.
– Это на школу, Боря, – Виталий Владимирович протянул сыну пачку купюр.
– Спасибо, пап. – Борис сунул деньги в карман.
Речь шла о музыкальной школе, в которой училась старшая Борина дочь. Плата за обучение была нехилой, сумма на всех производила впечатление.
Теща качнулась, муж ее поддержал.
Варя тронула Николая за рукав, показывая, что нужно подойти к гробу.
Худощавая женщина с короткой стрижкой подошла к гробу одной из последних. Почему-то незнакомка, казавшаяся скромной, притягивала внимание. Может быть, потому что короткие завитки делали ее беззащитной и нежной, а может быть, неброская блузка и узкие брюки удачно подчеркивали идеально стройную фигуру.
Женщина положила цветы и быстро пошла мимо толпившихся у автобусов людей, как будто ей хотелось проскользнуть незамеченной.
– Елена Михайловна! – не дала женщине уйти пожилая дама, державшаяся около противной Алефтины Ниловны, бывшей Нининой соседки. – Леночка!
Та остановилась, перекинулась с дамой несколькими словами.
– Кто это? – недовольно спросила подходившая к автобусу Вероника Анатольевна.
На нее Дане было больно смотреть. Разговаривала Нинина мама как обычно, смотрела тоже, а казалась мертвой.
– Не узнала, Ника? Лена, Сидоркиных дочка. Известный врач теперь, к ней и за деньги записаться непросто…
Вероника Анатольевна равнодушно отвернулась, муж взял ее за локоть, подвел к автобусу.
– К Нике даже не подошла! – зло осудила Алефтина.
– Но на похороны все-таки пришла, – заступилась за Лену остановившая ее дама. Ей было жарко. Достав веер, она помахала им перед носом. – Другие, как деньги появляются, на простых людей даже смотреть не хотят. А Лена хорошо держится, демократично. И работать продолжает. Могла бы где-нибудь на Мальдивах жить.
– Откуда у нее деньги? – недоверчиво поинтересовалась Алефтина.
– У нее муж банкир. Бетамбанк. Слышала про такой?
– А ты откуда про банкира знаешь?
– Знаю! – отрезала дама, еще раз взмахнула веером и сунула его в сумку. – Лена хорошая девочка. Я помню, как она маленькую Нину на качелях качала. А ей и самой тогда лет двенадцать было. Так и стоит эта картина перед глазами. Ника-то не очень ласковая была с дочерью.
Дама тяжело вздохнула и перекрестилась.
Лена садилась в черный джип. Мрачного вида мужик захлопнул за ней дверь, обошел машину, сел за руль.
– Знаешь, сколько стоит эта машина? – тихо спросил Федор.
– Сколько?
– Миллионов пять-шесть.
– Прилично.
Алефтина неодобрительно покосилась на шепчущихся Дану и Федора.
– Лена хорошая девочка, а вы о ней болтали черт знает что! – выговаривала Алефтине дама.
– Это она сейчас для тебя хорошая стала, когда у нее муж банкир. А раньше сама Ленкиных ухажеров перечисляла!
Подошел мужчина, стоявший на прощании рядом с Николаем, пригласил всех в автобус.
Алефтина полезла первой, дама с веером следом. В автобусе женщины сели рядом.
Дана с Федором – тоже. Людей на похоронах было немало, но места за ними остались пустыми.
Утром позвонила Ангелина.
– Хочешь, я тебя отвезу? – предложила помощница.
– Куда? – он прекрасно понял, что речь о похоронах.
– В морг.
– Хочу, – решил Игнат.
Ему опять казалось, что он один на свете. Пусть хоть Ангелина будет рядом.
Не помогло. Ему и на похоронах казалось, что он один среди теней, хотя подходили и одноклассницы, и коллеги. Одноклассницы смотрели на него с восхищением – знали, что он вступает в касту избранных. Кое-кто из коллег, как и одноклассницы, тоже ловили его взгляд. Старая доцентша, например.
Завкафедрой рассказал, какой чудесной девушкой была Нина. Безотказной и исполнительной. Ее все любили…
Чушь! Он один ее любил. Только не знал об этом.
Она была его тылом, а он об этом не догадывался.
Наверное, ему тоже стоило сказать пару слов, но он вперед не вышел, продолжал стоять за чьими-то спинами. Потом, стараясь не смотреть на мертвое Нинино лицо, положил цветы и быстро пошел к выходу.
– На поминки поедешь? – спросила Ангелина, когда Игнат плюхнулся на сиденье рядом с ней.
– Нет. Отвези меня домой!
Она быстро на него посмотрела и взялась за руль. Впереди в темный джип садилась женщина. Джип мешал им выехать.
– Занятно, – процедила Ангелина.
– Что? – Игнат скосил глаза. Когда Ангелина с ним разговаривала, люди вокруг переставали казаться тенями.
– Ты знаешь, кто это? – Она кивнула в сторону джипа. И не дожидаясь ответа, объяснила: – Жена члена правления Бетамбанка.
