Этой ночью ты не умрешь. Проведя много лет в бандитской среде, Роберт устал от крови и насилия. Все, чем он в итоге может похвастать, — это сумкой с деньгами и полной сожалений жизнью. Вариант уйти с такой работы, как у него, всего один: в мешке для трупов. В общем, Роберт решает умереть. Но в ту ночь, когда он планирует предрешить свою судьбу, провидение дает ему шанс искупить грехи. Роберт спасает от ужасной смерти симпатичного молодого эскортника и тем самым неосознанно дает начало чему-то очень значимому, а не только последней попытке доказать, что под окаменевшей оболочкой он порядочный человек. Для Роберта очаровательный находчивый и улыбчивый Натан — воплощение мечты. И он полностью готов упасть в объятия своего угрюмого защитника. Но Роберт никогда не был с мужчиной. И чтобы сознаться самому себе, что всей душой он мечтает быть с Натаном, вначале придется побороть своих демонов. Его бывший босс охотится на них обоих, время на исходе, и вряд ли Роберту посчастливится принять решение, пока не стало слишком поздно. Что важнее, Роберт ни перед чем не остановится, чтобы защитить мужчину, который вернул его к жизни, мужчину, что является единственной преградой между ним и бездной. «Я никогда особо не размышлял о смерти. Зато задумался вчера. Думал, что умру. В яме. Весь в грязи. Задохнусь под землей. Но ты меня спас».
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Для смерти эта ночь подходила в самый раз.
Полная луна смахивала на размытый светящийся шар, ее спокойно можно разглядеть даже сквозь заполнявший старое кладбище туман. Свечение рассеивалось во влажной пелене и создавало нечто похожее на матовые стеклянные стены, что преследовали Роберта, бродившего между надгробиями с бутылкой виски в руке. Деревья раскинули свои ветви, черные и ярко-синие, самую малость темнее цветной дымки. Вокруг простиралась безбрежная территория, хотя Роберт видел лишь то, что находилось на расстоянии нескольких шагов, будто бродил по призрачному миру.
Чувство вины напоминало петлю на шее, но, несмотря на глубоко укоренившееся желание ее затянуть и удавиться, Роберт дал себе несколько минут, чтобы допить бутылку. Он поддался невидимому тросу и, сойдя с асфальтовой пешеходной тропки, взобрался по мягкой влажной скользкой траве на пологий склон, где под голым деревом расположилась одинокая могила.
Особо не задумавшись, Роберт засунул руку под кожаную куртку и коснулся твердой стали пистолета. Он по-прежнему на месте, по-прежнему заряжен и готов к использованию. Стоит только бутылке опустеть. Квартиру Роберт покидал наобум, просто хотелось притупить боль, но с каждым глотком в голове прояснялось все больше. Вначале нужно как следует хряпнуть для смелости, а уж потом он нажмет на курок.
Ночная прохлада пробралась под куртку, отчего Роберт затосковал по забытому в баре шарфу. Но в данный момент все это не имело значения. Дорогой аксессуар был сделан из тонкой шерсти. Наверное, оно и к лучшему, если его станет носить кто-то другой. Вряд ли в течение ближайшего часа Роберт заболеет. Алкоголь поможет и в этом вопросе.
Роберт вылакал уже полбутылки, спиртное заволокло разум туманом, из-за чего шаги становились все тяжелее, голова кружилась, а все мрачные мысли, что клубились в подсознании, улетучились. Он сделал большой глоток, и наивкуснейший виски обжег язык.
На надгробия, будто молоко, проливался лунный свет. Роберт восхищался мраморными ангелочками и крестами, словно блуждал по галерее, а не по последнему пристанищу многих людей. Какая жалость, одним из них он не станет. Ну что ж. Когда умираешь, тебе плевать на симпатичную могилку.
Очередной порыв ветра пробрался под куртку, и чтобы согреться, Роберт быстро отхлебнул алкоголя. Он чуть не налетел на две человекообразные фигуры и прижал бутылку к груди, на долю секунды решив, что они из плоти и крови, а не из камня и бетона. Выходит, именно так его утром и обнаружат? Темный силуэт ошибочно примут за бревно или бесполезный валун?
Да какого черта он вообще завис? Бродить по кладбищу больше желания не было. Раньше для выстрела особой смелости не требовалось. Правда, к его голове никогда дуло не приставляли.
Он вновь сунул руку под куртку и коснулся верного «глока». Это принесло облегчение, рукоятка привычно легла в ладонь. Повода медлить не было, ведь предназначенная ему пуля боли не причинит. Скорее, положит конец бессмысленному страданию, в которое превратилась жизнь, — и для него, и для других.
Вздрогнув от холода, он вытащил пистолет из кобуры и прижал дуло к щеке, дал себе время спокойно подумать и насладиться последними секундами наедине с самим собой.
Но здесь он явно был не один.
Голоса разрезали глухую тишину и завывавший ветер и разбили вдребезги уединение, словно оно сделано из тонкого хрусталя, а истошный звук разнес его на тысячи осколков. Он стиснул зубы и, прислонившись к высокому надгробию, обхватил его рукой. Что, в момент самой острой необходимости человеку нельзя обрести покой?
Не спеша он поднял глаза и в тумане заметил тусклые огни. На миг появилась мысль уйти и заняться делом, с которым хотелось покончить с момента ухода из бара. Но, возможно, в глубине души Роберту хотелось продлить неизбежное. Ведь вместо того чтобы поступить разумно, он шагнул навстречу бледному свету, что перемещался в дымке, будто гигантский светлячок.
В детстве он считал, что луна — это громадный круглый сыр. Так говорил брат. Хэнк зашел настолько далеко, что заявил Роберту, будто луна зарождалась в Млечном Пути. Даже выяснив, что все это полнейшая брехня, Роберт все равно поддакивал Хэнку, когда он толкал ту же чушь младшему брату. Как же давно все это было. Тогда он еще не отдалился от семьи и не стал дерьмовым человеком.