Роман рассказывает о позднем средневековье в одной из европейских стран, в которой действуют главная героиня и её окружение.
Вечерело. В распахнутые окна вливались трели сверчков, щебетанье птах – во всю звучала музыка леса. Остроконечная крыша усадьбы, которая фасадом смотрела на ведущую к королевскому замку проезжую дорогу, золотилась в закатных лучах. С заднего двора, обращённого к густому, на первый взгляд, непроходимому лесу, слышалась вечерняя суета большого хозяйства: всхрапывание и ржание лошадей, кудахтанье домашней птицы, мычание коров перед вечерней дойкой, позвякивание вёдер с водой. Голуби, выпущенные на волю, то ворковали, кружась около своих подруг, то снимались с места и стаей взмывали в нежно окрашенное вечернее небо.
Многие не поверили бы, узнав, что с такой оравой живности управляются всего два человека: высокая крупная девушка с диковатым лицом, которую звали Элиз, и худенький, стройный, немой от рождения подросток по имени Мартин.
Хозяйка усадьбы сидела у окна гостиной, задумчиво вглядываясь в ясно видневшиеся очертания башен замка, увенчанные разнообразными изящными флюгерами. На вид ей было года двадцать три. Пышные золотистые волосы цвета листьев осенней берёзы, нежный румянец, великолепный цвет лица, яркий блеск сине-зелёных глаз с удивительным разрезом вверх к вискам выдавали дитя природы, не знавшее хмурых, тёмных, душных городов с такими же домами и комнатами.
Неонелла, так звали хозяйку, держала таверну у дороги и небольшую гостиницу. Место для этого было выбрано замечательное – между городом и королевским замком. С четырёх часов утра по дороге начинали тянуться крестьяне окрестных деревень, спешащие доставить на королевскую кухню различные продукты, живность, овощи и фрукты. Они вели на поводу телят и молодых бычков, гнали блеющих овец и коз, везли на подводах кадки с живой рыбой, клетки с индюшками, гусями, утками, курами, в мешках тащили поросят. Сидящие на подводах женщины бережно придерживали запечатанные глиняные крынки с молоком и бутылки с вином в плетёных корзинах.
Обратно вся эта братия возвращалась налегке, позвякивая заработанными серебряными монетами, и волей-неволей появлялась потребность завернуть в гостеприимную таверну, где для простолюдинов сбоку во флигеле был устроен постоялый двор.
Знатные господа въезжали в главные ворота. В двухэтажном усадебном доме, увенчанном мезонином с башенкой, была просторная зала с камином, длинным дубовым столом и удобными, покойными креслами из резного дуба.
Гостиничные номера помещались на втором этаже. Комнаты хозяйки располагались в мезонине, почти под крышей. Одна лестница от них вела в гостиничный коридор, другая выходила к лесу и спускалась по стене дома к калитке, с этой лестницы был вход и на голубятню.
Со всем огромным гостиничным хозяйством управлялись те же Мартин и Элиз, да помогала им древняя, глухая, горбатая старуха – бабушка Мартина. Ещё два-три приходящих работника – вот и всё население усадьбы. Правда, хозяйка, засучив рукава, могла сделать работы в несколько раз больше их всех вместе взятых. Но у неё была другая миссия – принимать и развлекать гостей. В этом она была мастерица, и слава о таверне «Белый голубь» разнеслась далеко за пределы Акваэрина – так называлась главная провинция королевства.
Вести и поддерживать светскую беседу, играть на старинном струнном инструменте, сродни семиструнной гитаре, петь романсы и протяжные народные песни, танцевать зажигательную кавалетту и салонные танцы – в этом Неонелла не знала себе равных. Если бы не столь яркая славянская внешность, можно было бы предположить наличие в ней цыганской крови – для цыган это обычный букет талантов. Но даже с натяжкой это было сделать очень трудно.
Дочь состоятельных родителей, Неонелла получила образование в иезуитском монастыре Святого Духа в северной провинции Канолия. Рано осиротев, она оставила монастырь, вернулась в родительский дом и занялась хозяйством. Оно рушилось на глазах – необходима была твёрдая рука управляющего. Им и стала Неонелла, применив на практике знания, полученные в монастыре, где девушек учили экономно вести хозяйство, рассчитывать деньги, с пользой употреблять полученную от проданных товаров и продуктов прибыль.
Ещё будучи послушницей, Неонелла преуспела в нотной грамоте, серьёзно занялась музыкой и пением, и настоятельница монастыря доверила ей запевать в церковном хоре. Чтению, декламации, умению держать себя в обществе, чётко разученным танцевальным «па» она также была обязана своей alma mater.
Потихоньку хозяйство стало налаживаться. Идею завести гостиницу подала дальняя родственница из города, и когда дело пошло, родственники с облегчением вздохнули, что не надо больше помогать Неонелле, бросив юную предпринимательницу на произвол судьбы.
