- Да, повезло. Чего уж говорить. Дай бог, чтобы на твоем пути больше не встречались такие бойцы, как степной батыр или этот фашистский молодчик.
- Хорошо когда более мощное оружие находится в твоих руках. И совсем печально, когда им владеет враг.
Немного помолчали, думая о гримасах судьбы. Я лично, усиленно размышлял как избежать ее ударов, но так и не преуспел в этом. С такой жизнью впору окончательно сменить мировоззрение и стать фаталистом.
- Что там с микроавтобусом?
- Шаровая с левой стороны вылетела, даже не знаю что и делать. Там и до меня мужики соображали, соображали, да так ничего и не решили. Менять ее надо, по другому не получится.
- Да, беда. С запчастями здесь хреново. Она одинаковая с правой?
- Одинаковая - тут же сообразил Николай. - Ты что, предлагаешь скопировать ее?
- Почему бы и нет? Снимай вторую, попробуем. Кстати на чем ездит этот пепелац?
- Мерседес и Ганомаг оба бензиновые.
- Хватит им горючки доехать до нас?
- Если только басик прицепить на трос, а его бензин залить в БТР. И то сомнительно. Эта дура будет жрать бензу как не в себя. Про экономичность в те времена совсем не думали. Одно утешает, для Ганомага пойдет низкооктановое топливо, как раз такое, как мы гоним. Даже если не хватит, пошлем конников в замок за бензином. Или сообщим по рации о проблеме и нам подвезут. Когда ты планируешь выдвигаться?
- Завтрашний день проведем здесь. Пусть Вернер немного в себя придет, оставлять его в деревне не будем. Да и с немцами надо будет разобраться.
- Ты с Евой поговори, она их уже всех прошерстила. Выяснила быстро, кто чем дышит. По мне так, загнать всех этих фашистов на каторгу, на рудник. Пусть помантулят в забое. Помашут киркой пару годиков, сразу из башки вся дурь выветрится. От работы каторжанской потеряют вид жиганский. Будем перековывать этих гадов в настоящих пролетариев.
- Правильно, с Евой надо переговорить. Точно, так и сделаю. А уж потом определимся с новым контингентом, кому на нары, кому на волю...
Остаток вечера и весь следующий день прошел в мелких хлопотах. Обсудили с Евой, что она смогла выяснить по всем военнопленным. Пообщался с каждым из оставшихся 15 мужчин. Что интересно, идейных, упоротых нацистов среди них не обнаружилось. Обычные люди, со своими козявками в голове, воспринимающие нацистскую форму и символику как необычный антураж на фоне игр на свежем воздухе. В итоге, посовещавшись тесной компанией из Коли, меня и Евы, решили следующее. Двоих, особо злобствующих, отправить на рудники, сроком на два года. Остальным, вместе с двумя женщинами, предложить на выбор. Или оставаться у нас, работать на стройке, на производстве, в сельском хозяйстве или еще где. Если не устраивают такие условия, проваливать на все четыре стороны, но понятно без оружия. Отдать все вещи, им принадлежащие, и вперед ... давай, до свиданья!...
Довел до всех свое решение, дал время на раздумья до утра. Кроме двоих осужденных, всех остальных освободили и дали возможность пообщаться между собой, а также с дружинниками. Отправил расконвойных разбирать устроенные завалы на дорогах. Тракт надо поддерживать в должном состоянии. А то поедет ко мне посланец из Тангельма, а тут непорядок. Такое допустить никак нельзя. Ни конвоя, ни надзора над бывшими пленными уже не было. Если совсем нет мозгов, то пусть проваливают куда глаза глядят. Но как ни странно, у вечеру все вернулись в гостиницу. Идиотов убегать в лес, прямо в ночь, среди них не нашлось. Утром четверо из них, видно самых упрямых, выразили желание уйти в город. Видно условия, предложенные нами, показались им недостаточно хороши.
- Дело ваше - равнодушно заметил я в ответ. Уговаривать или насильно держать кого либо, у меня совсем не было желания. Люди сами выбрали свою судьбу. Можно подумать что кто-то в городе примет их с распростертыми объятиями. Наивные! Видать не до конца въехали в реальность и еще питают некоторые иллюзии. Ну ничего, отрезвление произойдет быстро и будет для них очень болезненным.
- Дитмар, выдели им два ножа или кинжала, один топор и один котелок. А ты Гюнтер, отсыпь им мешочек пшена, чтобы не сдохли в лесу от голода.
Чтобы как-то поддержать придурков на первое время, дал каждому по серебряной монете.
- Вперед, за приключениями - напутствовал я их и саркастически хмыкнул вслед. - Ко мне в деревню или замок не вздумайте возвращаться. Не приму. И не вздумайте разбойничать на моих землях. За такое здесь или веревка на шею, или смолистый кол в жопу. Пошли вон, бродяги!...
По ходу движения приостановил коня на краю дороги. Вот здесь дружинники похоронили нашу собаку. Могилку аккуратно обложили камнями, один покрупнее поставили стоймя, вроде как обозначили обелиск.
- Прощай, моя верная Найда - еле слышно прошептал я, глядя на надгробие преданной собаки.
- Я тебя никогда не забуду.
