19 июля политзаключенный А.Ю. Шилков наткнулся на червя в миске с завтраком.
Не довольно ли фактов для того, чтобы провести настоящую проверку состояния продуктов и кухни? И чтобы отменить несправедливые наказания первой тройки? Ничуть не бывало!
Для Шилкова и Колпахбаева их «бестактность» обошлась без последствий (они ожидали очередных свиданий и, наученные горьким опытом товарищей, не заявляли претензий). Ковалев написал Осину заявление — на другой же день был лишен ларька, а вскоре отправлен в карцер на 15 суток; 2 августа 15 суток истекли, но Ковалева из карцера не выпустили, добавив еще 12 суток;
14 августа — еще 15 суток, а затем 6 месяцев ПКТ. Конечно, в постановлениях записаны разные поводы наказания Ковалева (был бы человек, а повод наказать всегда найдется, хоть бы и фальшивый — поди проверь). Но первопричина нам всем известна — претензия о червях в пище.
Нас, советских заключенных, содержит не государство, и даже не налогоплательщики на свои кровные денежки. Пищу, одежду, обувь, даже колючую проволоку, даже охрану мы оплачиваем сами — т. е. у нас удерживают часть нашего лагерного заработка. За лагерную баланду — рубль в день. Хотя бы одно это дает нам право на доброкачественную пишу, не приправленную червями.
Еще одна тема моего Вам заявления — мотивировка наказаний и репрессий. Не считая смехотворных (вроде «вышел на работу без куртки», «читал после отбоя» и т. п.) и ложных, излюбленный мотив — «за невыполнение нормы выработки». Так обоснованы наказания Хмары, Гогии, Уварова, Ковалева и многих других заключенных. Выполняй норму, не считаясь со своими физическими возможностями (Хмара, больной-сердечник, был поставлен на тяжелые земляные работы), со своими навыками, уменьем, не считаясь с тем, в зоне ты или в карцере. За невыполнение нормы — лишение ларька, свидания с родными, карцер, ПКТ, тюрьма. Не просто принудительный труд — выжимание соков из заключенного. «Мы вас здесь морим голодом и холодом не за то, что вы — И.С. Ковалев, а за то, что вы не выполняете нормы», — так сказал в ПКТ Ковалеву лагерный врач (!) Пономарев. Конечно, прокуратура подтвердит: «наказаны правильно, администрация поступила законно».
В нашем лагере для наглядной агитации установлен стенд «Куда идет наша продукция». Мы видим: продукция завода со скромным названием «учреждение ВС-389/35» отправляется в соцстраны, экспортируется в Египет, Пакистан, Индию, Францию — конечно, без личного клейма «заключенный такой-то», а через заводы Свердловска и других городов; ВС-389/35 всего лишь филиал этих крупных предприятий, выпускающих продукцию на экспорт. Мы знаем, в какие страны идет наша продукция; а вот знают ли ее получатели, откуда она прибыла к ним? Кто ее изготовил, получая за труд баланду с червями, а за «невыполнение нормы» — карцер?
Изложенные здесь факты дают мне основание утверждать, что лагерная система вместе с прокуратурой (а в политлагерях — еще и КГБ) — это универсальный пресс для выжимания «реальным социализмом» из своих заключенных такой прибавочной стоимости, которая обеспечивала бы советскому промышленному экспорту надежную конкурентоспособность на мировом рынке.
Прокуратура по праву занимает место в этом «трайденте»: всегда на стороне МВД — КГБ, всегда против заключенных — никак не на стороне Закона.
А. Марченко
16 ноября 1983 г.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ
11 октября 1985 г.
Чусовской городской народный суд Пермской области в составе председательствующего н/с Симоновой Л.С. народных заседателей Войсят и Абдулиной при секретаре Демьяновой с участием прокурора Латыпова
рассмотрел в г. Чусовой, материал о переводе на тюремный режим Марченко Анатолия Тихоновича. Суд
УСТАНОВИЛ:
Марченко был осужден 4.09.81 г. Владимирским областным судом по ст. 70 ч. 2 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы со ссылкой на пять лет. Отбывая наказание в местах лишения свободы, Марченко зарекомендовал себя с крайне отрицательной стороны: систематически нарушает установленный режим, допускает отказы от работы, грубость с представителями администрации, высказывания антисоветского характера.
В содеянном преступлении Марченко не раскаивается. Администрация ИТК всесторонне воздействовала на Марченко. На меры воспитательного характера Марченко не реагирует. В отношении Марченко применялись меры наказания: водворение в штрафной изолятор, переводился в помещение камерного типа. Однако, Марченко своего поведения не изменил. Отрицательно влияет на других осужденных. Администрация ИТК-37 ходатайствует о переводе Марченко на тюремный режим. Суд считает ходатайство подлежащим удовлетворению.
Руководствуясь ст. 53 ТИК и 369 УПК РСФСР, Суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
Марченко Анатолия Тихоновича для дальнейшего отбытия наказания перевести на тюремный режим сроком на три года.
Нарсудья: подпись
Нарзаседатели: подписи
Копия верна.
Нарсудья
Секретарь
