Так странно было осознавать, что у нас разная жизнь, семьи, что мы теперь не вечно ходим вместе, хотя проводим много времени вместе, что у нас теперь разные шутки, когда в Академии мы общались зачастую только вдвоем и это было нашим маленьким обществом, когда сейчас немного все поменялось. Любую незанятую минуту мы проводили со своими мужьями, хоть как-то урывая мимолетную свободу. Мне хотелось даже вернуть те времена, когда мы подготавливались к ее или моей свадьбе, так как тогда мы с Лиссой общались целыми днями, выбирая платья, место проведения торжества, всякие мелочи, успокаивали друг друга перед волнительным моментом, так как у обеих промелькнула мысль о побеге от своих сильных чувств и эмоций, которые было невозможно сдерживать и терпеть.
Но в тоже время понимала, что не надо гоняться за былыми временами, когда понимаешь, что все меняется и это тоже, что это невозможно сделать. А когда у нее появятся дети? Она же меня назначит их нянькой и опекуншей, то есть я скорее все свое время посвящу им, а не мужу и даже не Лиссе. Такой исход событий мне не нравился, совсем не нравился.
Услышав детский плач, я вспомнила еще одно высказывания Дмитрия - вспомнишь солнце, вот и лучик. Кажется, это одна из немногих поговорок, афоризм, метафор, которые я поняла сразу без разъяснений скрытых сравнений и смыслов. Из-за кустов начала выезжать голубая коляска, а потом показалась и сама Соня, которая со счастливой улыбкой оглядела всю нашу маленькую компанию.
Лисса встала со скамейки, чтобы обнять Соню. Ее счастливое настроение медленно передавалось всем нам, и улыбка непроизвольно появлялась на лице. Женщина всех обняла, прежде чем вернуться к коляске и поправить своей дочке маленькую и поэтому прелестную шапочку.
- Соня, ты просто светишься от счастья, - завороженно сказала я, так как привыкла уже видеть только усталое лицо своей матери, а не счастливой и окрыленной.
Моройка благодарно посмотрела на нее, как будто восхвалила ее до небес.
- Ты даже стала так молодо выгладить, - не удержалась я от еще одного комплимента. - Так как мою мать дети только старят.
Соня рассмеялась, я уже представила, как у них с Михаилом дома только и слышен, что радостный смех и счастливые улыбки. Точно идеальная семья. Слишком идеальная, чтобы признать, что такие существуют.
- Все дети разные, и матери тоже, поэтому кого-то старят, а кого-то молодят, - ее взгляд упал на Дмитрия, а потом на его плечо. - Я слышала ты попал в драку со стригоями, да еще один.
Кажется, Дмитрию придется много раз рассказать всю историю, и что ему помогли отказники, иначе он был бы мертв, так как никакой страж не справится с пятью стригоями сразу. Снова выслушав историю, я захотела подойти ближе к своему мужу, потому что совсем не хотелось вспоминать те ужасные эмоции, которые пришлось пережить, что я и сделала. Соня тоже подошла к Дмитрию, но вытянув руку и положив ее на его плечо.
- Это ужасно. Ты страж Кристиана и должен быть полностью готов ко всему.
После это фразы Дмитрий резко отступил на шаг и скинул ладонь Сони. Сначала я удивилась от такой неожиданной грубости со стороны мужа, которую я никогда не наблюдала, но потом поняла, чем это было вызвано.
- Соня, не надо, - строго сказал он. - Не применяй на мне Дух и его свойства, так как это плохо повлияет на тебя, на твою семью и ребенка.
Было видно, что ей было тяжело сдержаться и не вылечить рану Дмитрия, но упоминание о дочки, которая что-то загукала, лежа в коляски, что Лисса подошла, начала с улыбкой во все тридцать два зуба веселить девочку и констатировать факты, что у Анастасии опять съехала шапочка и надо подтереть слюни, которые она еще не могла глотать, сопровождая это исковерканным голосом.
- Хорошо, просто мне так хочется вылечить, применить свою магию.
- Почему не принимаешь таблетки? - спросила Лисса на мгновение отвлекшись от ребенка, а потом опять вернула к нему свое лицо.
- Потому, что я против них, и сейчас кормлю Анастасию, и не хочу принимать антибиотики тем более. И никогда не буду, как и делала это прежде в Академии.
- Кстати об Академии.
Теперь Лисса совсем отвлеклась от ребенка и посмотрела непосредственно на нас с Дмитрием, что мне не понравилось. Кристиан сопроводил это звуками, как будто ему уже надоело слушать про нас и Академию.
- Я же обещала Лазару помочь им, - напомнила она нам обещание, которое дала почти два года назад.
- Мы это отчетливо помним по нескольким месяцев проведенных там.
Я не могла сказать, что мне не нравились эти месяцы, но все же свои тягостные моменты они имели, так как там было больше работы, чем тут, во Дворе, уж много слухов, которые не могли пройти мимо мои ушей, мою ревность, которая ничем не обосновывалась, как сильной любовью к Дмитрию. Но все же одно воспоминание я никогда не забуду.
Стол Стена. Это самый потрясающий секс в неожиданном месте, который у нас с ним был. Чувство, что кто-то может в любую минуту зайти и застукать нас, что надо сдерживать свои стоны, когда тобой овладевают властно и жестко. Мне хотелось это повторить. Дмитрий, думаю, тоже бы не отказался.
