– Любовь, – ответила Лидия. – Романтика. Вот именно: романтика… Сегодня, к сожалению, редко можно встретить любовь. Избранники для дара сего немногочисленны… Мы скитаемся по нашему бренному миру в поисках романтики. Но никаких прекрасных чувств, увы, не осталось. Приходила ли тебе когда-нибудь в голову мысль, что никаких прекрасных чувств сегодня не существует?
– Это ужасно, – отозвалась Мариша.
– И печально, – вздохнула Лидия. – Да, это действительно очень печально… Тебе, девочка, очень повезло… Но все же это печально… Послушай, я сыграю для тебя что-нибудь прекрасное… Что-нибудь прекрасное и печальное…
Она неуверенно принялась перебирать по клавишам, наигрывая какой-то цыганский романс; ее пальцы то судорожно неслись по клавиатуре, извлекая резкие звуки, то задерживались на протяжных печальных аккордах, срываясь временами на фальшивую ноту. На протяжении всей игры Лидия темпераментно вскидывала голову в такт музыке.
Андрей прошептал Кире:
– Пойдем, Кира. Позволь мне отвезти тебя домой.
Он указал на Лео, который сидел на кресле на другом конце комнаты, высоко запрокинув голову. Одной рукой он обнимал за талию Риту; другая его рука лежала на плече хорошенькой блондинки, которая заливалась смехом после каждого произнесенного им слова. Голова Риты покоилась на плече Лео, а ее рука ласкала его взъерошенные волосы.
Кира молча поднялась и, оставив Андрея в одиночестве, направилась к Лео. Подойдя к нему, она мягким голосом сказала:
– Лео, нам пора ехать домой.
Он сонно отмахнулся от нее:
– Оставь меня в покое. Убирайся отсюда.
Вдруг Кира заметила, что Андрей стоит рядом с ними.
– Вы бы выбирали выражения, Коваленский, – бросил он.
Лео оттолкнул Риту, а заливающаяся смехом блондинка соскользнула на пол. Нахмурившись, он сказал, указывая пальцем на Киру:
– А тебе лучше вообще держаться подальше от нее. Тебе следует прекратить посылать ей подарки, часы и все такое прочее. Мне это не нравится.
– Какое право вы имеете выказывать свое недовольство этим?
Лео встал, покачиваясь и зловеще улыбаясь:
– Какое право? Я тебе скажу, какое право. Я и…
– Лео, – решительно вмешалась Кира, – она говорила громко, взвешивая каждое слово и не сводя с него глаз, – на тебя все смотрят. Итак, что ты хотел сказать?
– Ничего, – огрызнулся Лео.
– Если бы вы не были пьяны, то… – начал Андрей.
– То – что? А ты выглядишь трезвым. Но все же ты недостаточно трезв, раз ставишь себя в дурацкое положение, волочась за женщиной, к которой ты даже не имеешь права подойти.
– Ну так слушайте, вы…
– Тебе лучше не перебивать, Лео, – вставила Кира. – Андрей хочет тебе что-то сказать прямо сейчас.
– И что же ты хочешь мне сказать, товарищ гэпэушник?
– Ничего, – ответил Андрей.
– Тогда лучше оставь ее в покое.
– Я не сделаю этого, поскольку вы потеряли всякое уважение к…
– Получается, что
– Пойдем, Кира, – сказал Андрей, – я отвезу тебя домой.
– Хорошо, – откликнулась Кира.
– Никуда она с тобой не пойдет! – взревел Лео. – Ты просто…
– Нет, пойдет! – оборвала его на полуслове Ирина, внезапно возникшая между двумя мужчинами. Лео изумленно уставился на нее. С силой развернув Лео и подталкивая его к оконной нише, Ирина кивнула Андрею в знак того, чтобы он поторапливался. Андрей взял Киру за руку и повел ее из комнаты; она следовала за ним покорно, не говоря ни слова.
– Ты просто безумец, – прошептала Ирина Лео в лицо. – Чего ты хочешь этим добиться? Дать им всем понять, что она твоя любовница?
Лео пожал плечами и безразлично засмеялся:
– Хорошо. Пусть она идет с кем хочет. Если она полагает, что я ревную, то она ошибается.
Кира, сидя в пролетке, хранила молчание; ее голова была запрокинута назад, глаза закрыты.
– Кира, – прошептал Андрей, – этот человек тебе не друг. Тебе не нужно с ним встречаться.
Она продолжала молчать.
Когда они проезжали мимо дворца с садом, Андрей спросил:
– Кира, ты не очень устала? Может быть… заедем ко мне домой?
– Нет, я не устала. Поедем к тебе, – безразлично ответила Кира.
Когда Кира вернулась домой, Лео спал в одежде, раскинувшись на кровати. Он приподнял голову и посмотрел на Киру.
– Где ты была, Кира? – поинтересовался он слабым, беспомощным голосом.
– Просто… просто каталась, – ответила она.
– Я думал, что ты ушла. Навсегда… Что я наговорил сегодня вечером, Кира?
– Ничего, – прошептала Кира, опускаясь рядом с Лео на колени.
– Тебе следует уйти от меня, Кира… О, если бы ты могла меня бросить… Но ты не сделаешь этого… Ты не покинешь меня, Кира?.. Кира? Не покинешь?
– Конечно, нет, – прошептала она. – Лео, ты можешь перестать заниматься своей коммерцией?
– Нет. Слишком поздно. Но до того… до того, как они возьмут меня… Я буду с тобой, Кира… Кира… Кира… я люблю тебя… ты – все еще моя…
– Конечно… конечно, – отозвалась Кира, прижимая его голову к своей груди. На фоне ее черного бархатного платья лицо Лео казалось белым как мел.
