Серов рухнул в кресло напротив Товарища Сони и пристально посмотрел на нее. Товарищ Соня хранила полное спокойствие.
– Ты уверена, что от меня? – прохрипел Павел.
– Павел, – отозвалась Соня, не повышая голоса, – ты меня оскорбляешь.
Павел встал, прошел к двери, вернулся, снова сел и затем опять вскочил.
– Ну и что мы, черт возьми, будем делать?
– Мы поженимся, Павел.
Он склонился над Соней, опустив сжатый кулак на стол.
– Ты с ума сошла! – рявкнул Павел.
Соня, не говоря ни слова, выжидающе смотрела на него.
– Ты сумасшедшая. Послушай, у меня нет никаких серьезных намерений.
– Но ты должен будешь жениться на мне.
– Никогда. Убирайся отсюда, ты…
– Павел, – тихо сказала Соня, – не говори того, о чем будешь потом жалеть.
– В конце концов… Мы живем не при капитализме. В нашей стране не существует такого понятия, как лишение девичьей чести… к тому же ты и не была девственницей… Хорошо, если хочешь, можешь обратиться в суд и востребовать деньги на содержание ребенка – пожалуйста, черт с тобой. Но нет такого закона, который мог бы заставить меня жениться на тебе! Понимаешь? Нет. Мы живем не в какой-нибудь там Англии!
– Сядь, Павел! – скомандовала Соня, застегивая на френче пуговицу. – Пойми меня правильно. Я отношусь к решению данного вопроса без старомодных предрассудков. Мне безразличны нравственность, общественное презрение и другие подобные глупости. Наш долг – вот что самое главное.
– Наш… что?
– Наш долг, Павел. Долг перед будущим гражданином страны.
Серов прыснул со смеху:
– Прекрати! Ты не на заседании кружка.
– А что, в обыденной жизни ты забываешь о преданности нашим принципам? – язвительно заметила Товарищ Соня.
Павел снова вскочил с кресла:
– Теперь, Соня, попытайся понять меня. Естественно, я всегда остаюсь верным нашим принципам… Я понимаю, что чувство долга – прекрасное чувство, и ценю его… Но какое отношение это имеет к… будущему гражданину?
– Подрастающее поколение – будущее нашей страны. Воспитание молодежи является жизненно важной проблемой. У нашего ребенка будет преимущество. Становлением его личности займутся отец и мать, являющиеся членами партии.
– Соня, черт возьми! Это уже не актуально. Для этого сегодня существуют детские сады, где с раннего возраста в одной большой семье детей воспитывают в духе коллективизма и…
– Государственные детские сады достигнут своего развития в далеком будущем. Сегодня они несовершенны. Наш ребенок должен вырасти совершенным гражданином нашей великой страны. Наш ребенок…
– Наш ребенок! Черт возьми! Откуда мне знать…
– Павел, неужели ты намекаешь, что…
– Нет, я не это имел в виду, но… Черт! Соня, я был пьян. Тебе лучше знать…
– Ты жалеешь о том, что случилось?
– Нет, и еще раз нет, Соня. Ты знаешь, что я люблю тебя… Соня, послушай, откровенно говоря, я не могу сейчас жениться. Конечно, ты мне нравишься, как никакая другая женщина, и я бы почел за великую честь жениться на тебе, но пойми, моя работа только начинается, я должен подумать о будущем. Пока у меня все идет очень хорошо и… и мой долг перед партией заключается в самосовершенствовании и…
– Я могла бы помочь тебе, Павел, или… – с расстановкой начала Товарищ Соня, глядя на Павла. Она могла дальше не продолжать; Павел все понял.
– Но Соня… – беспомощно застонал он.
– Меня все это расстроило не меньше, чем тебя, – хладнокровно сказала Соня. – Пожалуй, для меня эта новость была более тягостной. Но я готова исполнить то, что я считаю своим долгом.
Павел тяжело опустился в кресло. Не поднимая головы, он проговорил:
– Послушай, Соня, дай мне два дня на то, чтобы все обдумать и смириться с ситуацией.
– Конечно, – бросила в ответ Соня, направляясь к выходу, – подумай. Все равно сейчас у меня уже нет времени. Нужно бежать. Пока.
– Пока, – пробормотал Павел, не глядя на нее.
В тот вечер Павел напился. На следующий день он заглянул в клуб Союза железнодорожников.
– Поздравляю, товарищ Серов, – сказал при встрече председатель клуба Павлу. – Я слышал, ты собираешься жениться на Товарище Соне? Лучшей партии тебе не найти.
– Да, Павлуша, с такой женой далеко пойдешь, – позавидовал секретарь партийной ячейки.
В кружке Политпросвета к Павлу подошел незнакомый внушительного вида ответственный товарищ и, похлопывая его по плечу, расплылся в улыбке:
– Заходите в любое время, товарищ Серов. Я всегда готов помочь будущему мужу Товарища Сони.
Вечером Павел Серов позвонил Антонине Павловне и, обругав Морозова, потребовал увеличения размера своего пая и выплаты его вперед. Получив деньги, он угостил мороженым проходящую мимо девочку.
Прошло три дня. Наступил день бракосочетания Павла Серова и Товарища Сони. Они стояли в пустой комнате перед служащим ЗАГСа. Когда пришло время расписываться в большом регистрационном журнале, Товарищ Соня выразила желание оставить девичью фамилию.
Вечером того же дня Товарищ Соня переехала в комнату Серова, которая была намного больше той, где жила она.
– Дорогой, – обратилась к мужу Товарищ Соня, – мы должны придумать для нашего малыша какое-нибудь хорошее революционное имя.
