Регулус нахмурился.
Над лесом со стороны Хогсмида разнеслись мужские голоса. Не приходилось сомневаться в том, кому они принадлежали. Пожиратели смерти прочёсывали округу. Неясные шорохи доносились из всех углов.
— Никогда не причиняй вреда Гарри, — ласково сказала Гермиона и медленно отошла назад. — Ты дал Непреложный обет, хоть и не помнишь этого. Когда-нибудь ты вернёшься к нам. Я буду ждать.
Она боялась, что он позовёт «приятелей» на помощь, попробует её задержать какой-нибудь хитростью, но Регулус молчал, позволив ей скрыться между деревьями.
========== Глава 56 — Господин директор ==========
Ночь выдалась морозной, но это не мешало Северусу распахнуть окна в кабинете. Наверное, у него жар. Странно. Он не помнил, когда вообще последний раз болел.
«Зараза обходит заразу», — кажется, так принято говорить в подобных случаях. Если горячка не спадёт к утру, он сумеет о себе позаботиться. Зельевар он или нет, в конце-то концов!
Его лекарственные отвары посрамят даже мадам Помфри. Пусть после занятия новой должности он не брался за весы, не стоял над булькающим варевом, не шинковал чемерицу и крапиву, но навыки всё ещё при нём.
Лили как-то пошутила, что его невозможно оторвать от котла, и, только став дряхлым старичком с тремором пальцев, он отложит черпак.
Северус много что не делал, заняв пост директора школы, например, не спал больше четырёх часов в сутки.
Сегодня он не уснёт совсем.
Тёмный Лорд впервые подверг его пытке Круциатусом за долгое-долгое время.
— Это твоя вина, Северус, — шипел он, вскидывая палочку снова и снова. — Ты тоже к этому причастен. Как смеешь заступаться за этих неудачников, когда сам стоишь на краю?
Гойл потерял сознание после первого Непростительного. Счастливец. Забини и Крэбб выдержали три удара, прежде чем их вывернуло на малфоевский паркет. Драко досталось на один Круциатус больше, но самое страшное свершилось потом.
— Зачем тебе палочка, Люциус? Ответь мне? — негодовал Волдеморт, возвышаясь над павшими ниц Пожирателями смерти. — Я вернул тебе её, и где же результат? Поттер был перед тобой в нескольких ярдах! Ты клялся, что не подведёшь меня, не разочаруешь. Так вот, Люциус, я разочарован. Как прикажешь тебя наказать? — он вскинул голову, сверля глазами волшебников. — Как наказать вас всех?!
— Я готова умереть ради вас, мой Лорд! — заливаясь слезами, воскликнула Беллатриса.
Её сотрясала дрожь после прилетевшего от Повелителя заклятья. Волдеморт не обошёл стороной даже её, он щедро «обласкал» всякого, кто попался ему под руку в минуту гнева.
— А ты? Ты готов умереть, Люциус? — спросил он, остановившись напротив Малфоя.
— Ради вас, мой Повелитель…
— Нет! — Нарцисса бросилась в ноги Лорду. — Пощады!
Волдеморт прикрыл глаза, будто раздумывал над её мольбой.
— В мире, который мне суждено построить, нет места слабым никчёмным волшебникам, — внезапно он перевёл палочку с Люциуса на Драко, а дальше зал залило фиолетовым светом. А Нарцисса кричала, кричала, кричала.
Рука непроизвольно дёрнулась, ощутив невидимые тиски Непреложного обета, данного Нарциссе в Паучьем тупике.
Северус сжал запястье и исподлобья взглянул на Дамблдора.
«Заметил или нет?»
Упаси бог, сейчас спросит о самочувствии. Однако старик молчал. Выжидал. Как любезно с его стороны — дать верному псу отдышаться.
— Северус…
«Началось».
Снейп сфокусировал взгляд на портрете директора, прикидывая, о чём тот спросит в первую очередь: о крестраже, о пострадавших детях или о Поттере. В каком порядке?
— Рассказывайте, прошу вас.
— О чём? — прохрипел Снейп.
— О том, что считаете важным.
«Старая сволочь, — устало подумал Северус, — а ещё говорят, что картины не умеют интриговать. Альбус даже в посмертии не изменил себе».
Бессмысленно злиться на холст и краски, спорить, ругаться. Что это? Ошмёток души в раме?
А что считать важным? Смотря для кого. Для Нарциссы — её сын, лишённый магии; для Волдеморта — украденный крестраж; для Поттера — друзья, ради которых он, неосмотрительный безрассудный болван, объявился в Хогсмиде; для Сэмвелла Нотта — его честь, попранная внуком; для…
Камин загудел, оповещая о запросе на визит по Сети летучего пороха. Над занявшимися робким зелёным пламенем углями высветился адрес дома в Уэльсе. У мадам Забини была куча недостатков, но Блейза она любила. Этого не отнять.
Северус взмахнул палочкой, отказывая в доступе. Завтра эта женщина завалит Хогвартс письмами. Пожалела бы сов. Ещё хуже: с утра заявится сама. Непременно заявится, чтобы давить ему на мозоль. Надо написать ей, что все претензии в письменном виде она может слать куда подальше, например, в Малфой-мэнор настоящему адресату.
— Северус, — напомнил о себе Дамблдор.
— У меня болит спина, — неожиданно сказал Снейп.
— Ничего удивительного, — безмятежно отозвался Альбус, — кресло директора Хогвартса — далеко не самая удобная вещь в мире.
— Что-то мне подсказывает, вы говорите не о жёсткой спинке и высоких подлокотниках.
— Я всегда гордился умением переворачивать слова и вкладывать в них двойной смысл. Увы, не всем моим ученикам дано его найти. Вы хорошо меня знаете, Северус.
— Тоже мне, заслуга.
