Знания Блэка об Ильверморни ограничивались названиями её факультетов и приблизительным местоположением. Школа располагалась на вершине горы в штате Массачусетс. Богатое воображение и хорошо подвешенный язык чуть-чуть исправили дело. Регулус врал напропалую! Он никогда не покидал Британию, поэтому все познания о мире за пределами страны жадно черпал из журналов и писем, которые присылал из разных уголков земли дядя Альфард.
Всё было нормально, пока Нимфадора не пожелала непременно услышать гимн школы.
— Хотя бы пару строчек, пожалуйста, — заныла она, поглаживая живот. — Нам с малышом будет приятно.
Регулус отнекивался до последнего, пока не сдался под натиском истинной правнучки Поллукса Блэка.
— Прекрасно! — он всплеснул руками, подыскивая строчки для песни. — Ты победила!
Он подумал о Сириусе. Минимум раз в месяц тот устраивал бойкот и запирался в комнате, включая маггловскую музыку на полную громкость.
Регулус остановил выбор на более-менее подходящей мелодии и приготовился импровизировать:
— Зачарован путь сюда миражами,
Спрятан в сизой стылой мгле и тумане.
Подгоняемый удачи ветрами,
Слышу голос, что зовёт:
Возвращайся, верный сын,
Ждёт тебя волшебный мир… (1)
Продолжая петь, Регулус искоса взглянул на Тонкс. Она сидела, приоткрыв рот от изумления.
Пришла пора финального аккорда.
— Ильверморни! Ильверморни! Ильверморни, — наплевав на ритм, пропел Блэк, полагая, что такое завершение подойдёт для любого школьного гимна.
— Красивый голос, — сказал Люпин, всё это время наблюдавший за ним от дверного косяка. Свидетель его позора.
— О, заткнись, — прошипел Регулус, моментально ощетинившись.
— Впечатляюще, — оценила Тонкс, выйдя из ступора, и мило улыбнулась. — Я бы похлопала, но это не патриотично.
— Я и не смел надеяться.
Вообще, его новоявленная племянница была силой, с которой приходилось считаться.
При этом Нимфадора была жутко неуклюжа. Она спотыкалась на ровном месте, сыпала соль вместо сахара, смахивала посуду. Грустила она тоже как-то по-особенному, например, испортив что-то в доме, Тонкс меняла цвет глаз и волос на более тусклые оттенки.
На седьмой день пребывания Регулуса в «Гнезде» коротко стриженные волосы Нимфадоры лоснились синевой — его любимый цвет.
Она приволокла в гостиную зеркало высотой в собственный рост в узорной металлической раме и принялась внимательно его изучать.
— Тебя не учили, что нельзя трогать чужие вещи? — сказал Регулус, следя за её манипуляциями.
— И на чью же собственность я покусилась?
Регулус взял с каминной полки снимок с Арктурусом и Меланией и протянул Тонкс.
— У этой женщины очень приветливый взгляд и доброе лицо. Вряд ли бы она возражала против моего самоуправства.
Регулус фыркнул, услышав её заявление, а племянница невозмутимо продолжала:
— И вообще, дом официально принадлежит маме, выходит, его содержимое — тоже. Тем более такое старьё никому даром не сдалось — даже рама внизу проржавела.
— Это раритет.
— Я и говорю — старьё. Посмотри лучше сюда: с ним что-то не так, — насупившись, сказала Тонкс. — Оно отражает совсем не то, что перед ним.
— Конечно, это же сквозное зеркало. Его близнец стоит в другой комнате и показывает её обстановку.
— Но где? Я не видела в доме похожего места.
— Кто сказал, что оно в доме? — Регулус плюхнулся на диван и заложил руки за голову. — Второе зеркало находится в Бери в бывшем особняке Поллукса Блэка — твоего деда. Его-то ты знаешь?
Тонкс состроила гримасу.
— Слышала, что он грозился превратить меня в лягушку, когда мне исполнился год.
Блэк с задумчивым видом пожевал губу.
— Похоже на него.
Дора с опаской ткнула пальцем в стекло, будто боялась провалиться сквозь него на другую сторону.
Она была такая живая — просто сгусток энергии. Как Люпин отхватил такую девушку? Практически наполовину Блэк. Что она нашла в этом чахлом зануде? Салазар, он ведь носил старомодные туфли с кисточками. Что может быть скучнее?
— Я правильно поняла: если кто-то подойдёт к тому зеркалу в Бери, то сможет наблюдать за тем, что происходит здесь?
— Ну и что?
— Что?! А если этим кем-то окажется Люциус Малфой или «Тот-Кого-Нельзя-Называть»?
Регулус посмотрел на неё с уважением.
— Отличная работа, госпожа аврор!
Дора просияла, безуспешно стараясь скрыть румянец. Её торчащие во все стороны волосы стали ярко-розовыми.
— Почему бы нам не разбить его? — предложила она. — О Мерлин! Шучу я, шучу! Видел бы ты своё лицо. Я отнесу его обратно в подвал и накрою тканью. Если кто сунет любопытный нос, то ничего не сообразит.
— Что ты вообще забыла в подвале?
Волосы Тонкс снова изменили цвет и стали блёкло-серыми.
— Проверяла, насколько он сгодится для одного дела. Ладно, — она достала волшебную палочку и направила её на зеркало: — Вингардиум Левиоса!
Одним рваным движением оно резко оторвалось от пола, чтобы тут же маятником закачаться в воздухе. Так бы и рухнуло, если бы Регулус не подхватил его с помощью магии.
— Давай-ка я, — ласково сказал он, отодвинув Нимфадору в сторону.
— Беременность не означает беспомощность, — на последнем слове она запнулась о ножку стола. Ваза, стоящая на нём, грохнулась об пол и разбилась.
