Стоны женщины стали тише, и Зина вдруг поняла, что жизнь ее уходит, ей осталось жить не больше нескольких минут. И она ничего не может сделать! Под рукой не было медикаментов, не было и возможности позвать на помощь. Было понятно, что женщину специально заперли здесь. А это означало, что и сама Зина в беде. Стоит ей сунуться наружу, и она умрет, как умирает сейчас эта незнакомая женщина!
— Кто вы? — Крестовская попыталась приподнять голову женщины, дать отток крови, чтобы та хотя бы смогла говорить.
— Уходите… отсюда… — еле слышно прохрипела она.
— Кто это сделал? — не отставала Зина.
— Она не оставит вас… Если найдет…
— Она? Лора Барг?
— Нет… Другая… Женщина с акцентом… Это он ее привел к нам в дом, он…
— Юна? Вы говорите о Юне? — воскликнула Зина.
— Кирилл сказал, она будет помогать мне по хозяйству… А она напала на меня…
Кирилл. Внук таксидермиста. Зина приподняла голову женщины выше.
— Кто вы Кириллу? Кто?
— Жена…
— Почему он решил вас убить? Говорите, это важно…
— Я узнала… узнала… совы…
— Что именно?
— Там, в углу… Справа…
Осторожно опустив голову умирающей женщины, Зина бросилась в угол подвала… И застыла на месте как вкопанная. Там лежала деревянная палка, к верхушке которой были привязаны… когти совы. Но что это были за когти! Неестественно увеличенные, отполированные до какого-то отвратительного темного блеска, острые, как кинжалы… Это было смертельное оружие, которое мог изготовить только психически больной человек. Теперь было понятно, чем именно были нанесены страшные раны на груди женщины и сотрудника Бершадова — именно этими когтями, которые мог увеличить только человек, знакомый с искусством таксидермиста, создавая страшные, неестественные вещи из останков мертвых животных.
Зина вернулась к женщине. Та дышала тяжело, с присвистом. Глаза ее закатились. Крестовская снова попыталась поднять ей голову, но было уже поздно. По телу несчастной прошли судороги, выгибая его в дугу, она издала сдавленный хрип и так застыла, глядя в потолок неестественно расширенными, но все еще красивыми глазами, вдруг ставшими застывшими озерами, тускнеющими, как мутное стекло.
Оставаться дольше в страшном подвале не было смысла. Зина бросилась к окну. К счастью, решеток на нем не было. Подтянувшись на руках, она открыла его и выбралась наружу, при этом больно ударившись коленями о сухую землю. Крестовская оказалась в каком-то дворе, впереди виднелись открытые ворота.
Изо всех сил она побежала к ним и вскоре оказалась на Степовой улице, недалеко от входа в аптеку. Теперь самым главным было только одно — как можно скорей убраться из опасного места. А вот обдумать, что именно произошло, можно было и потом.
Вокруг по-прежнему было безлюдно. Зина пробиралась к остановке трамвая, как вдруг… Автомобиль завернул из-за угла с такой скоростью, что из-под шин посыпались искры. Она услышала позади страшный грохот, и в последний момент как-то успела отскочить к стене и прижаться к ней. Затем раздался звук выстрела, выбив фонтанчик штукатурки из-под головы Зины. Не глядя, что произошло, она метнулась в ближайшую подворотню. Автомобиль остановился, грохнули дверцы. Как загнанный зверь, Крестовская металась по узкому двору. Сзади послышались шаги. В отчаянии она изо всех сил заколотила в ближайшую дверь:
— Помогите! Впустите меня!
Шаги за спиной звучали все ближе, все глуше. Дверь открылась. Зина метнулась внутрь. И тут сзади ее обхватили чьи-то руки, а к лицу прижали что-то вонючее и мокрое. Все… Зина почувствовала, как с резкой, стремительной скоростью проваливается в темноту…
Очнулась она от запаха гари. Поняла, что лежит на полу. Через какое-то время увидела, что это тесная комната без мебели, окно которой забито досками. Зина разглядела очертания человека. Это был мужчина, который двигался по комнате какой-то странной, танцующей походкой. В руках его был предмет, похожий на большой бутыль, которым он размахивал из стороны в сторону.
С трудом Зина попыталась сесть и с огромным удивлением увидела, что сумка ее лежит под боком. Все это время она лежала на своей сумке, которую у нее никто не отобрал! Это было похоже на чудо. Зина быстро схватила сумку и засунула себе под юбку. Руки ее дрожали.
Крестовская попыталась изменить положение тела. Скрипнул пол. Мужчина обернулся. Это был незнакомый высокий парень, довольно красивый. В руках у него действительно был бутыль с какой-то жидкостью, которой он поливал все вокруг.
— Что вы делаете? — крикнула Зина.
Мужчина изогнул губы в какой-то странной ухмылке и вдруг принялся напевать:
— Совы не спят… Совы не спят… Вокруг птицы…
— Кирилл, прекрати! — громко сказала Зина, не сомневаясь, кто перед ней.
— Откуда ты меня знаешь? — от удивления он замолчал.
— Почему ты ушел от сов? Тебе же нравилось быть среди них, — продолжала она.
— Они хотели меня убить! Два раза отправили на горящий корабль. Так страшно… В первый раз было жарко… Горели перья…
— Что ты делал на горящем корабле в первый раз?
— Пробить бензонасос… Горячо… Бензин… А тут еще этот..
— Кто?! Кто?!
