- На здоровье, - откликнулась Мысь. - И вам спасибо, люди добрые, за хлеб-соль, за разговор, за то, что в беде не бросили. А теперь - до свиданьца. Пора мне.
- Не замерзнешь? - забеспокоился Первуша. - Поди, зипун мой возьмешь?
- Нет, тут мне недалеко, так дойду.
"Недалеко, значит, из Зуйков она", - догадался Первуша. - "Так это хорошо, там скоро вечерка будет, вот и свидимся". И все одно расставаться не хотелось. А Мысь уже платок поправляет, уходить сбирается.
- Постой, - окликнул Первуша девку. Окликнул, да замялся. - Тебя, может, того...проводить?
- А и проводи, - лукаво улыбнулась Мыська.
Шли молча. Первуша и так не мастак байки травить, а наедине с Мыськой совсем оробел. "Зуйки - село большое", - прикидывал Первуша, - "надо бы спросить, как ее отца зовут, в случае чего - проще искать будет". У опушки Митрова леса Мысь остановилась.
- Все, дальше провожать меня не надо - одна пойду. Спасибо тебе.
- Ну, прощевай, Мысь... Как тебя по баюшке-то? - будто бы невзначай спросил Первуша.
- Мысь Святоборовна я...
Первуша чуть тут же в сугроб и не сел. Святобор... Не нашлось бы во всей округе, да что округе - во всем царстве-государстве человека, который бы такое имя носил - имя грозного лесного бога.
А девка только подмигнула опешившему мужику, натянула поскорее рукавички да хлопнула в ладоши... Взметнулся из под ее ног снежный столб, заплясали в воздухе колючие снежинки, а когда развиднелось, Мыськи уже не было - сидела на ее месте маленькая рыжая белочка.
Первуша давай глаза протирать, а белочка лапками морду прикрыла, хихикнула и - скок - на верхушку елки одним прыжком перемахнула, а там - на другую... Мелькнул в воздухе рыжий огонек беличьего хвоста.
- Перву-уша, - донесся до охотника еле слышный девичий голосок, - приходи на следующую седьмицу на поляну, где нашел меня. Я ждать бу-уду-у.
- Приду, Мысенька! - шепнул Первуша и разлилось в груди блаженное тепло. "Ждать бу-уду-у", - подхватил эхо зимний ветер.
