— Ты что натворила, придурочная?! — сильные руки припечатали меня к стене, вызвав испуганный писк и желание поплотнее закутаться в мантию.
Тёмные глаза Коула пылали ненавистью. Если бы он захотел, то мог испепелить меня одним взглядом, и труда бы для него это не составило. Несколько адептов покосились на нас с интересом, но вмешиваться не спешили. Ещё бы. Связываться с Коулом себе дороже: один из самых загадочных парней нашей академии, племянник ректора, мечта всех адепток, кроме меня… Ладно, признаюсь, и меня, но он меня люто ненавидит. И я даже не знаю за что!
— Отвечай, — понизив голос, прорычал парень, выпуская из носа струйку пара.
— Я не знаю, о чём ты! — пискнула, нижняя губа предательски задрожала, а на глаза были готовы вот-вот навернуться слёзы.
Вчерашний день просто мрак! Голова после выпитого болела нещадно, а ещё он стоит здесь и рычит на меня, зажимая у стенки у всех на виду. И если бы зажимал! А то рычит и хочет сжечь. Но я правда не помню. Мы отмечали день рождения Стеллы, а ещё Томас… Он даже не удосужился спуститься на первый этаж и отправил мне сообщение о том, что нам надо расстаться. И семейное положение тут же снял, и фотки наши удалил!
А на аве у него эта, суккуба, обнимает его, будто уже в штаны готова залезть! Нижняя губа задрожала, и слёзы брызнули из глаз.
— Не реви, — проскрежетал Коул, зло сверкая глазами, его голос окрасился стальными нотками, а пальцы с силой надавили на моё запястье. — Вспоминай, что ты сделала.
Несколько часов ранее.
— Мейси, милая, тебе уже хватит, — подруга протянула ко мне руки, пытаясь выцарапать из моих пальцев ещё одну бутылку вина.
— Он такая ско-о-о-отина, — я всхлипнула, выудила из кармана шорт смартфон, который едва не грохнулся на пол. Губа затряслась, а из глаз брызнули новые слёзы.
На аве в его профиле красовалась парочка. Томас, уже не мой Томас, рыжеволосый, с пронзительными зелёными глазами, что отпечатались в моей душе в первую встречу, с вздёрнутым носом, оливковой кожей, с очерченными скулами, а позади его обнимала девушка. Красивее, чем я! Пышные чёрные волосы, миндалевидные чёрные глаза, что, казалось, гипнотизировали через фотографию, молочная кожа, кукольные губки бантиком, аккуратный прямой носик, аккуратные чёрные рожки и крылья за спиной. И грудь! Она была раза в три больше моей! А у меня такая грудь, что похожа на гладильную доску, её нет почти совсем!
— Я не хочу быть гладильной доской, — захныкала, выпуская горючие слёзы и безостановочно тыкая подругам смартфоном в лицо.
— И когда мой день рождения превратился в траур? — кисло подметила Стелла, убирая бутылку вина подальше.
— О, так это Фиби, — Сабрина тыкнула на её профиль в страничке. — Она же суккуба и учится, кстати, на одном курсе вместе с Томом твоим.
— Не мои-и-и-и-им, — зарыдала ещё больше. Он был старше меня на два года и учился уже на последнем курсе, а ещё был таким красавчиком. Я никогда не могла поверить, что такой как он может встречаться с такой как я.
— Давайте на него проклятие нашлём? На обоих! — воодушевилась Стелла, поднялась на ноги и слегка покачнулась, направилась к бесконечным стеллажам библиотеки.
— Тебе лишь бы проклясть, — цокнула языком Сабрина, осуждающе глянув в сторону Стеллы.
Та, не обращая на неё никакого внимания, принялась копаться в стоящих перед ней книгах. В библиотеке всегда было мало народу, и нам бы здесь никто не помешал праздновать. Хотя нет, в комнате мне просто всё напоминало о Томасе… Он так часто к нам заглядывал, что девчонки уже бурчали, что им постоянно приходилось уходить.
Мотнула головой и, пошатнувшись, поднялась на ноги. Мир перед глазами поплыл, меня слегка замутило, и, пошатнувшись еще раз, ухватилась рукой за одну из полок. На пол грохнулась книга, тяжёлая, увесистая, и, едва не отбив мне пальцы, распахнулась посередине.
Пахло пылью.
Подняла её, едва не выронив обратно.
«Магический ритуал свяжет вас с любовью всей жизни, соединяя ваши судьбы в единую. Отныне и навеки вы станете единым целым, а ваша любовь заиграет новыми красками.»
Томас! Я смогу вернуть Томаса! Ага, и рецепт не такой сложный, всего-то нужен корень чертополоха, листья пышнолиста, толченный луносвет, ритуальные свечи и знак, начерченный на полу кровью заклинателя. А, ну и заклинание!
— Мейси, какого чёрта ты делаешь? — закричала Стелла, когда я когтистой лапой проткнула себе ладонь, капая кровью на пол библиотеки академии.
— Ритуал! — гордо заявила, пьяно качнувшись, нарисовав на полу руну, и метнулась к шкафчику с ингредиентами, травы здесь всегда имелись, потому что иногда адепты практиковались прямо здесь, совершенно игнорируя лаборатории.