Стивен Кинг
МЫШЬ НА МИЛЕ
(Зеленая Миля #2)
1
Дом престарелых, где я ставлю последние точки над i, называется "Джорджия Пайнз". Он находится примерно в ста километрах от Атланты и на расстоянии двухсот световых лет от жизни большинства людей - людей, которым меньше восьмидесяти и которые просто живут. Вам, читающим эти строки, нужно подумать, не ожидает ли и вас подобное место в будущем. Само по себе место не страшное, есть кабельное телевидение, кормят вкусно (хотя человек может так мало прожевать), но в каком-то смысле это такая же морилка для бабочек, как и блок "Г" в Холодной Горе.
Здесь даже есть парень, немного напоминающий мне Перси Уэтмора, получившего работу на Зеленой Миле только потому, что губернатор штата был его родствен-ником. У здешнего парня, по-моему, важных родствен-ников нет, хотя он ведет себя так же, как Перси. Его зовут Долан. Он все время причесывает волосы, как Перси, и в заднем кармане всегда таскает какое-нибудь чтиво. У Перси были журналы типа "Аргоси" и "Мужские приключения", а у Брэда - небольшие тоненькие книжечки под названием "Анекдоты". Он все время задает вопросы вроде таких, как: "Почему француз перешел дорогу?", "Сколько поляков нужно, чтобы вкрутить лампочку?" или "Сколько человек несут гроб на похоронах в Гарлеме?". Как и Перси, Брэд отличается тупостью, и в его понимании смешно только то, что отдает злорадством.
То, что Брэд сказал позавчера, показалось мне остроумным, но я не слишком этим восхищался, ведь, как гласит пословица, даже остановившиеся часы два раза в день показывают точное время. Он сказал мне:
"Поли, тебе повезло, что у тебя нет болезни Альцгеймера". Мне не нравилось, что Брэд называет меня "Поли", но он все равно продолжал называть меня так, и мне надоело просить не делать этого. Есть пара пословиц, которые вполне применимы к Брэду Долану:
"Можно завести лошадь в воду, но нельзя заставить ее пить" - это одна, а вторая: "Можно нарядить, но нельзя с ним выйти". Своей бестолковостью он тоже был сродни Перси.
Когда Брэд сказал насчет Альцгеймера, он мыл шваброй пол солярия, где я просматривал уже написанные страницы. Их набралось много, и я думаю, будет еще больше, пока я доберусь до конца.
- Ты знаешь, что такое болезнь Альцгеймера?
- Нет, - сказал я. - Но ведь ты мне расскажешь, Брэд?
- Это СПИД у пожилых людей, - объяснил он и разразился смехом: ха-ха-ха-ха, совсем как над своими идиотскими анекдотами.
Я не смеялся - то, что он сказал, меня слегка задело. У меня не было болезни Альцгеймера, хотя здесь, в прекрасном местечке Джорджия Пайнз, много страдающих ею. Сам же я страдал обычным старче-ским склерозом. А это - проблема вспомнить скорее "когда", чем "что". Просматривая уже написанное, я подумал, что помню все, что произошло в далеком тридцать втором, а вот хронология событий несколько перепуталась в моей голове. Но все равно, если следить, то, надеюсь, смогу и это восстановить. Более или менее.
Джон Коффи появился в блоке "Г" и на Зеленой Миле в октябре того года, осужденный за убийство девятилетних девочек-близняшек Деттерик. Это - моя главная веха, и если отталкиваться от нее, все будет нормально. Вильям Уортон - Буйный Билл - пришел после Коффи, Делакруа - раньше. А еще раньше - мышь, которую Брутус Ховелл, для друзей "И ты, Брут", назвал Вилли-Пароход, а Делакруа перекрестил в Мистера Джинглза.
Как ни называй ее, но мышь появилась первой, даже раньше Дэла, ведь еще стояло лето, когда он поступил, и у нас тогда было два заключенных на Зеленой Миле: Вождь - Арлен Биттербак и Президент Артур Фландерс.
Эта мышь. Эта проклятая мышь. Делакруа ее любил, а вот Перси совсем наоборот.
Перси ненавидел ее с самого начала.
2
Мышь появилась снова дня через три после того, как Перси прогнал ее в первый раз. Дин Стэнтон и Билл Додж говорили о политике, а в те годы это значило, что они обсуждали Рузвельта и Гувера - Герберта, а вовсе не Дж. Эдгара. Они ели печенье из коробки, купленной Дином у старого Тут-Тута час назад. Перси стоял в дверях кабинета, слушал и отрабатывал короткие выпады своей любимой дубинкой. Он вытаски-вал ее из дурацкого самодельного чехла, жонглировал ею (вернее, пытался, чаще всего он ронял ее, но она не падала, потому что висела на петле у него на кисти), потом снова совал в чехол. В ту ночь я не дежурил, но получил полный отчет на следующий вечер от Дина.
Мышь прошла по Зеленой Миле, как и раньше, семеня, останавливаясь и словно проверяя пустые камеры. Потом направилась вперед, ничуть не смущаясь, словно знала, что впереди долгий путь, и была готова его пройти.
На этот раз не спал Президент, он стоял у двери камеры. Этот парень был что надо, умудрялся выглядеть опрятно даже в тюремной робе. По его виду мы знали, что Олд Спарки не для него, и оказались правы не прошло и недели после того, как Перси прогнал мышь во второй раз, как Президенту заменили смертный приговор пожизненным заключением, и он присоединился ко всем остальным.
- Эй, - позвал он. - Да здесь мышь! Ребята, что у вас здесь за заведение?
