Елена по-дружески, но не вслух, называла Лидию осыпавшейся новогодней елкой, на которой остались только игрушки. Цепочек и бус висело на шее всегда не меньше трёх. Волосы Лида красила в кардинально черный цвет, местами отдающий в вороний отлив.
В секретарской, мельком оглядев Якова Анатольевича и назвав про себя непропеченным колобком, Лида переключилась на Алексея, сидевшего у окна и листавшего информацию в планшете. Хорош парень. Не настолько плотный, как она любит, но все равно сексуальный. Обидно, что не обращает на нее внимания.
– Витя, где Зоя?
– Вы не переживайте. – Виктор выключил «косынку». – Она уже отзвонилась, едет сюда.
– Я не за нее волнуюсь. – Лидия достала из портфеля зеркальце, оценила свой внешний вид и осталась довольной. – Я за Лену волнуюсь, представляю, как она психует.
Виктор встал с кресла, вышел из-за стола.
– Лидия Сергеевна, я пойду к себе, а? – он заговорил шепотом, на ухо Лидии. – Сижу тут секретут секретутом.
– Ладно, Витя, иди. Как у нее настроение? – Лида кивнула в сторону двери с латунной табличкой «Елена Николаевна Кушнерева. Заместитель директора».
– Как всегда. Ровно.
Дверь кабинета открылась, и спиной вперед, кланяясь, из неё вышел окончательно вспотевший Евгений Леонидович. Закрыв дверь, он достал носовой платок, вытер пот со лба, протер шею.
– Здрасьте, Лидия Сергеевна. – Повернувшись к своему заместителю, Евгений безнадежно махнул платком. – Рано еще стройматериалы закупать, много несостыковок.
Закрыв планшет, Алексей встал.
– Значит, моя очередь зайти?
– Не советую. Она, Лёша, не собирается выслушивать кого-то из нас отдельно. Мы должны прийти к общему знаменателю. Поедем в наш офис.
– Намёк понял. – И Лёша пошел за строителями.
Оценив задницы выходящих мужчин, Лидия не нашла идеального варианта и настроилась на предстоящий разговор. Переложив портфель из правой руки в левую, она мелко трижды перекрестилась и открыла дверь кабинета.
– Здравствуй, Еленочка! – Лида нагнетала оптимизм с порога, иначе Лена заморозит рабочими вопросами до самого обеда.
Елена на главбуха не смотрела, читала информацию на мониторе.
– Проходи, Лида, садись.
В три шага Лидия пересекла кабинет, резко села, и на впалой груди звякнули ряды золотых цепочек с кулонами-погремушками.
– Леночка, Евгений Леонидович названивает мне с самого утра. Я оформила им на фирму перевод на завтра в сто пятьдесят тысяч евро, а они просят еще двадцать.
Постучав пальцами по клавишам компьютера, Елена отмахнулась.
– Обломаются. Вчера вечером я ещё раз просмотрела их дополнение к договору. Список большой и бестолковый. Я его уже сократила.
На столе зазвонил телефон, Лида подняла трубку.
– Алло… Директор будет позже… До свидания.
Она достала из портфеля папку и положила перед Еленой. На первом листе в пластиковой папке было крупно написано «Проект». Елена скосила глаза на новый документ.
– Это что?
– Понимаешь, Лена, экологический отдел мэрии предлагает сделать наши склады четырёхэтажными и за счет высотности уменьшить занимаемую площадь земли.
– Дурость какая. Два этажа – оптимальный вариант. – Опять зазвонил телефон, и Лена раздраженно подняла трубку. – Алло… Директор будет позже…
– Я не спорю, Лена, не спорю. – Лидия передвинула папку ближе к начальнице. – Но они хотят сохранить территорию с дубовой рощей. И они в чем-то правы.
На опять зазвонивший телефон обе посмотрели с тихой неприязнью. Трубку подняла Лидия.
– Да… Добрый день. Владимира Самуэльевича пока нет… Ближе к обеду.
Бегло просмотрев первую и последнюю страницы «Проекта», Елена изменилась в лице:
– Да ты сама, Лида, с дуба рухнула. Ты посмотри на заявленную сумму. А мы десять лет эту землю не используем, только налоги платим, сплошные убытки.
– Лена! – Лида нагнулась к столу и понизила голос. – Мне-то не надо по ушам ездить. Мы под эту землю два раза брали кредиты. Что делать с проектом мэрии?
Лена перекинула папку ближе к Лидии.
– Пусть пошлют на конкурс детских сказок.
Забрав папку со стола, Лидия хотела что-то сказать, но Елена ее перебила:
– Подожди, кажется, Зоя соизволила дойти до работы.
Взгляд Елены изменился. На две секунды Лиде стало жалко секретаршу.
Метр семьдесят пять. Девяносто – шестьдесят три – девяносто пять. Двадцать девять лет. Короткая стрижка белокурых волос, пухлые розовые губы, вздернутый нос, серые большие глаза. И на контрасте с внешностью «надувной куклы» – твердый умный взгляд.
Зоя, при которой большинство мужчин немело, а женщины злились, смотрела в окно и расстегивала легкий плащ. Среди канцелярской мебели высшего класса она выглядела органично, как, впрочем, и в любой другой обстановке. Ее можно было представить в древнем Кремле одной из боярских дочерей, пастушкой на лугу Европы или воительницей германского племени.
Зависть тридцатипятилетней женщины, потерявшей интерес мужа и бездетной – страшная сила. Елена на секунду зажмурилась… открыв глаза, она удовлетворенно заметила не менее «добрый» взгляд Лиды, направленный в сторону Зои.
Уверив себя, что она справедливая и объективная, Елена подошла к секретарскому столу.
