На следующий день поняла, что долго так не выдержу: либо на стены полезу, от тоски, либо начну скандалить с Киром. Даже при полном отсутствии его вины...
Безделье, приправленное тяжкими думами да тоской по мужчине, да политое неуверенностью в завтрашнем дне - это гремучая смесь, которая может взорваться от малейшей искры. Опасная для всех.
И я отправилась домой, к родителям. Разницы не было, где дожидаться Кира - в Питере или в нашей большой деревне, по ошибке названной городом...
Заодно, и загранпаспорт решила поменять, прописка-то домашняя осталась. Если бы не этот просроченный документ, можно было бы и одной куда-нибудь рвануть, туда, где тепло, светло и мухи не кусают. В смысле, можно овощем валяться на шезлонге и наслаждаться покоем...
Родня, конечно же, не ожидала моего приезда, была удивлена и как будто рада... Но останавливаться в родительском доме расхотелось через полчаса после приезда. Словно по заказу, жильцы из моей квартиры съехали, а новых родители не нашли. И как же я этому была рада: мой балкон, клен и воробьи будто бы ждали хозяйку, скучали...
А моя скука, похоже, сошла на нет. Подруги, бабушка, тетушки и дядюшки, одноклассники, любимые места в парке - на всех не хватало времени, и думать о чем-то еще просто не получалось. Днем. А вечером... Снова звонил Кирилл. И его телефонные фантазии начали делать меня зависимой. Без них уже не засыпалось. Или без его голоса? И неважно, в общем-то, что он говорил...
Удивительное дело: болтать с ним о всякой чепухе по телефону мне было легко и комфортно, безболезненно переносились и серьезные темы, и шутки. Может быть, для того, чтобы смущаться и раздражаться, не хватало его вечной ухмылки и смеющихся наглых глаз? Пока лица не видела, все было просто и ясно...
Одно было несомненным: хитрец, все же, умудрился пробраться под кожу. Туда, куда никого не пускала раньше. Он старался быть милым и осторожным, и каждый раз, проваливаясь в сон под его мурлыканье, чувствовала, как бдительность отступает. Лишь с утра, вспоминая ночные разговоры, слышала, как горький опыт и врожденная недоверчивость вовсю кричат: "опасно!!!"
Но до того мне эти двое надоели, что я их насильно выключала.
Кир немного расстроился, что свалила на родину без него: хотел посмотреть на город моими глазами, а не по-жлобски и высокомерно, как в прошлый раз. А еще, похоже, его не испугала моя фраза о знакомстве с родителями. А я не рискнула признаться, что не готова еще их знакомить... Показывать, как и где жила, и откуда выбралась... Нет. Не готова. Стыдно, конечно, так поступать, но не хотела приглашать его и не могла. К таким событиям нужно долго морально готовиться...
Он побухтел, немного, на эту тему, а потом смирился. Попросил отдохнуть и набраться сил за двоих, чтобы вернуться радостной и довольной...
А потом сообщил, что возвращается в Питер. Негаданно и нежданно. До конца отпуска оставалось несколько дней. Не было никакого смысла метаться - ни Кириллу, ни мне. Тратить целый день на дорогу в одну сторону, и еще один - обратно, не хотелось.
Кир повздыхал, что теперь ему и в Питере скучно и грустно, однако, уговаривал меня не дергаться и провести отпуск до конца.
Я согласилась. Пожелала ему спокойной ночи. А потом рванула на вокзал, на ближайший поезд. Дура, возможно. Однако, отказать себе не сумела...
На перрон Московского вокзала я выскочила в начале седьмого утра. Грязная, взмокшая, растрепанная, с перьями от подушки в волосах... Нечего и думать было, чтобы в таком виде показаться Киру...
Благо, что он никогда не звонил по утрам, позволяя мне выспаться, лишь смс-ки слал, штук по пять, с перерывом в пол-часа, час, пока я не продирала глаза, разбуженная пиликаньем... У меня было время, чтобы заехать домой, принять душ и переодеться, и не спалиться, ответив слишком бодрым голосом.
Я впервые, за время нашего знакомства, искала в гардеробе вещи не поскромнее, а позаковыристее. Что-нибудь этакое, ради чего он вспомнил бы об отпуске и забыл обо всех других важных делах...
Темно-красное маленькое платье, почти на грани приличий, но оставляющее место для фантазии. Белоснежный ажурный кардиган (чтобы не расстраивать видами тех, кому они не предназначены), шпильки на безумном каблуке... И я, вся такая шоколадно-загорелая в этой красивой обертке... Как говорит моя Нинель, сама бы себя захотела, если бы могла...
Все складывалось на удивление удачно: пробок по дороге не было, светофоры горели зеленым, по радио мурлыкало что-то романтично-приятное... Красота. Ничто не отвлекало от мечтаний, в которых я утаскивала Кира из офиса в самое уютное кафе... А потом... было слишком много вариантов, чтобы выбрать один заранее. Решила, что импровизация - наше все.
