— Ты что — не знаешь Стрижевского? — удивилась Жанна. — Миллионер, владелец нефтеперегонного завода…
— Да, кажется, он дико богатый, — кивнула Катя, — и иногда покупает картины. Может, и Гришкино что-нибудь приобретёт…
Среди посетителей выставки бесшумно скользили привлекательные официантки в традиционной униформе, разнося бокалы с шампанским и тарелочки с крошечными бутербродами. Катя озабоченно направилась наперерез одной из них, пробормотав себе под нос:
— Нужно запастись закуской, а то тут народ без комплексов, в первые пять минут все расхватают…
Вдруг она замерла на месте и схватила подругу за локоть.
— В чем дело? Ты что, опять привидение увидела? — Жанна попыталась выдернуть руку, но Катерина вцепилась в неё мёртвой хваткой, как бультерьер.
— Посмотри сюда, — прошипела она, не разжимая губ, — это ведь то самое место!
— Какое ещё место? — раздражённо переспросила Жанна, проследив за Катиным взглядом.
— Ах, ну да, тебя же с нами не было! Это то место, куда мы вчера приезжали с Ириной из аэропорта! То место, куда мой, с позволения сказать, муж отвёз свою загадочную восточную красотку!
Жанна уставилась на пейзаж в блекло-серых тонах.
Картина изображала берег залива, усеянный гниющими водорослями, обломками ящиков и прочими столь же малопривлекательными предметами. На заднем плане виднелся мыс, на котором темнели промышленные корпуса и возносились к низкому облачному небу три кирпичные заводские трубы с характерными утолщениями в верхней части.
— Точно, это то самое место, — прошептала Катя, — эти трубы ни с чем не перепутаешь!
В это время к подругам подошёл герой дня. Гриша Четверкин был небольшим подвижным человечком с густой копной ярко-рыжих волос, которым совершенно невозможно было придать какую-нибудь форму. Даже когда Гриша выходил из парикмахерской, его волосы топорщились во все стороны, как будто он только что побывал в эпицентре урагана.
— Катюха, привет! — радостно воскликнул художник. — Спасибо, что пришла! Ну как тебе?
— Ну замечательно, — неуверенно заговорила Катя, — просто замечательно! И место такое приятное, галерея эта… Название только странное — «Дважды два»…
— Тут как раз все понятно, — вздохнул Григорий, — это значит, что все расценки нужно умножать на дважды два, то есть на четыре. Если бы ты знала, сколько денег они содрали с меня за выставку!
— Ну надо же… — расстроилась Катя и тут же почувствовала сильнейший тычок в бок.
Это Жанна напоминала ей, чтобы она не рассусоливала, а, пользуясь случаем, расспросила своего приятеля, где находится то место, что нарисовано на картине. Художник увидел кого-то возле двери и устремился туда, но на пути его оказалась Жанна, а Катя мигом развернула его назад, к интересующей картине.
— Вот эта вещь — класс! — защебетала Катерина. — Как ты ухватил колорит! Как здорово передал настроение! Такой серый облачный день… самая что ни на есть петербургская погода! Слушай, где ты это писал? Это ведь на Канонерском острове, я не ошибаюсь?
— Точно, — уважительно кивнул Гриша, берег залива за судостроительным заводом…
— Какое красивое место! — Катя округлила глаза. — Я тоже как-то хотела туда попасть, поработать немножко, но меня не пропустили, там проходная и тётка сидит такая суровая… пропуск требует… а у тебя что — есть этот пропуск.
Да брось ты, — Гриша махнул рукой и засмеялся, — это со стороны улицы не пройти, проходная с охранниками, а по берегу залива — запросто! Там никто не охраняет, и кого только нет! И бомжи, и художники, и престарелые хиппи попадаются… один старикан там уже десять лет живёт, хижину себе соорудил из плавника и промышленных отходов…
Жанна, которая утратила интерес к разговору, ввинтилась в толпу, чтобы подобраться поближе к владельцу нефтеперегонного завода. Катя же внимательно выслушала Гришины наставления и даже записала кое-что на старой открытке, завалявшейся в сумочке.
Выпроводив Катю на выставку, Ирина почувствовала непонятное облегчение. Она не хотела признаться себе, что Катька с её неуёмным обжорством, расхлябанностью и бестолковостью ей порядочно надоела. И Яша при ней совершенно распустился.
Ирина решила не перечить Кате ни в чем и не задерживать её выбором одежды, в результате Катерина отправилась на вернисаж в той же серо-зеленой прозрачной блузке.
— Там ещё и не такое видели, — успокоила она Ирину, — а с Жанкой я как-нибудь разберусь.
Ирина с Яшей проводили Катю до метро, погуляли немножко в скверике, и тут пошёл дождь. Яша огорчился, а Ирина даже обрадовалась — ей давно хотелось домой, сесть за работу. Наташка позвонила и сказала, что останется ночевать у подруги, у той якобы день рождения. Действительно, в трубке слышался визг и музыка.
Ирина включила компьютер и вдруг поняла, что замёрзла. На улице шёл дождь, в квартире было прохладно. Ирина надела удобные домашние брюки и свитер с длинным рукавом.
— Вот тебе и лето, — сказала она Яше.
