Жизнь заведующего кафедрой высшего оборотничества Вармань Пичая размерена и предсказуема: по будням занятия со студентами старших курсов Адуляра и кипы отчётности, а по выходным – отдых в тиши лесной избушки вдали от Школы.И всё было хорошо, пока исполняющий обязанности Хозяйки не попросил Пичая присмотреть за восьмилетней девочкой, обернувшейся раньше срока. Ведь никто не знает, что делать с такой малышкой, и кому, как не высшему оборотню с тринадцатью ипостасями разбираться с этим?
Вармань Пичай, заведующий кафедрой высшего оборотничества, поднял голову от стопки тетрадок с практическими работами третьего курса и прикинул, что нужно успеть сделать до завтра. Пожалуй, можно проверить практические и просмотреть черновики курсовых, чтобы завтра отдать студентам на доработку. Завтра он проведёт пары, допишет этот гнусный отчёт в министерство и уедет на выходные подальше от Школы и забот. Надо будет с собой и Маруку взять – мантикора любит лесное приволье. Пичай повернул голову, и жёлтый свет настольной лампы осветил его лицо в обрамлении аккуратной каштановой бороды, затеплил огонёк в тёмно-карих глазах. Воображение нарисовало уютное потрескивание огня в печи и аромат печёной картошки в тиши его крохотной избушки посреди леса, когда в дверь кабинета кто-то робко постучал.
– Войдите, – сказал Пичай.
Дверь приоткрылась и в кабинет осторожно проскользнул худенький второкурсник лет тринадцати. Он служил у Андреича посыльным – четвёртым или пятым с тех пор, как навернулась система связи в Горе.
– Иван Андреевич просит вас срочно прийти к нему в кабинет, – пискнул мальчишка. Пичай почуял его вторую ипостась – ужик. Мальчишка тем временем набрал воздуха и выпалил: – Срочно!
– Передай Ивану Андреевичу, что я уже иду, – кивнул Вармань Пичай.
Посыльный исчез, тихонько прикрыв за собой дверь. Пичай задумчиво пригладил волосы и встал из-за стола: не стоит заставлять ждать исполняющего обязанности Хозяйки даже если тот как всегда не сообщит ничего важного.
Пичай толкнул дверь с табличкой «И.А.Перов, и.о. Хозяйки» и вошёл в просторный кабинет в традиционных для Горы изумрудно-зелёных цветах. Андреич, пухлый, низенький и лысоватый, сидел за столом в высоком кожаном кресле. Взглянул на гостя поверх очков:
– Присаживайся, Пичай. Как твои дела? Как студенты? – с притворным интересом спросил он, когда Пичай расположился в кресле напротив.
– Всё хорошо, – ответил Пичай. – Ты давай, Андреич, ближе к делу: мне сегодня ещё кучу практических надо проверить и курсовые.
Андреич замялся, снял очки и стал их протирать.
– Говори уж, – нахмурился Пичай.
– Тут такое дело… – начал Андреич и под строгим взглядом Пичая продолжил: – Девочка тут одна… Из твоих, из оборотней…
Андреич явно нервничал, и Пичай невольно забеспокоился:
– Что случилось? Какой курс? Норбеков знает?
– Никакой курс. Норбеков, да, знает. Посоветовал тебя привлечь.
– Новенькая что ли? – с облегчением выдохнул Пичай, Андреич кивнул. – Какая вторая ипостась? Сколько лет?
– В том-то и дело, – Андреич снова замялся. – Ей восемь.
За свою полуторавековую преподавательскую карьеру Пичай повидал и не такого.
– И что? – спросил он. – Пусть поживёт пока у родителей года три-четыре, походит к нам на медитации и тренировки. Как подрастёт, зачислим на первый курс.
– Родители от неё отказались, – ответил Иван Андреевич, вздохнув.
С таким Пичай тоже сталкивался. Очевидно, у девочки нет оборотней среди ближайших родственников.
– Значит, долг Школы обеспечить её кровом, – сказал Вармань Пичай.
– Это само собой, – кивнул Андреич. – Но наша программа первого курса рассчитана на подростков, к тому же сейчас середина года. Поэтому девочка будет ходить в обычную школу на уроки и заниматься с… тобой, – и.о. Хозяйки заискивающе взглянул на коллегу.
– Почему со мной? – недовольно скривился Пичай, в планы которого не входило нянькаться с восьмилеткой. – Такие маленькие дети – не мой профиль. Тебе прекрасно известно, что начинаю работать с ребятами не младше пятнадцати лет. Я помогаю овладеть третьей и последующими ипостасями. На Адуляре полно тренеров, пусть они займутся.
– Некому, – развёл руками Андреич. – У всех нагрузка знаешь какая? А к ребёнку подход нужен, – он вновь заискивающе посмотрел на Пичая.
– Не мой профиль, – упрямо повторил тот.
Они поспорили ещё с четверть часа, после чего Пичай сдался и сказал:
– Ладно, в понедельник посмотрю на неё.
– Но она уже в Школе, – вкрадчиво возразил Андреич. – Сейчас её приведут.
Пичай было запротестовал, но в этот миг дверь в директорский кабинет распахнулась, и двое оборотней-пятикурсников ввели девочку. Светлые волосы выбились из небрежно заплетённой косы, потрёпанная чёрная школьная форма казалась не по размеру – девочка из неё явно выросла, серые ботиночки просили каши. «Не могли что ли в чистое её переодеть да причесать?» – с раздражением и невольным сочувствием подумал Пичай, и тут заметил, что они с девочкой остались в кабинете вдвоём.
– Как тебя зовут? – спросил Вармань Пичай, наклонившись над девочкой.
Девочка подняла на него голубые глаза, зло сощурилась, вжала голову в плечи и попятилась к выходу. Дёрнула за ручку двери, но та не поддалась.
– Эй! – крикнул Пичай. Дальше он не придумал, что сказать.
Девочка начала колотить в дубовую дверь и что-то кричать, но слов было не разобрать. Пичай чуял звериную суть девочки, дикую, необузданную, затмевающую человеческий разум.
– Успокойся, – сказал растерявшийся Пичай.
Девочка зыркнула на него и бросилась прочь, забилась под огромный стол Андреича.
