Мои работы, как правило, находятся в основном русле contemporary art. И в той степени, в какой современное искусство зависит от науки и экономики, — в той степени и мои работы связаны с ними. Хотя, конечно, отдельные идеи и факты науки и рынка вполне могут стать предметным содержанием моих работ. Могу напомнить всякого рода подсчеты и переводы одного в другое.
Современное русское искусство весьма разнообразно. Но если опять-таки говорить о художниках contemporary art, то принципиального различия, при сравнении с их западными собратьями, не наблюдается ни в их произведениях, ни в способе их производства. Некоторая разница наблюдается в конкретных условиях существования в России при отсутствии развитой инфраструктуры современного искусства. Ну, можно отметить, пожалуй, и достаточно сильное влияние традиции русской литературы и вообще слова в творчестве художников.
Для меня все страны скучны. То есть для меня в каждой стране важны прежде всего приемлемые условия для моей работы. А в Швейцарии мне работалось замечательно.
Книга о Японии является частью трилогии, посвященной испытанию трех типов искреннего европейского письма: мемуары и фэнтези, записки путешественника и фэнтези, исповедь и фэнтези (еще не опубликовано). Так что книга о Японии исполняет вполне определенную структурную роль в трилогии, и в этом смысле всякая другая была бы простым повторением.
Каждому, ознакомившемуся с данной коллекцией сразу же бросается в глаза разительное ее отличие от всех прочих золотых собраний различных музеев и хранилищ мира. Если золотые изделия всех известных нам коллекций были плодом творчества ограниченного круга мастеров-профессионалов и предназначались для узкого круга ценителей и зажиточных потребителей, то предметы данной коллекции есть результат творчества всенародного и предназначаются всему народу. Но и это не основное различие. Главное, что если ценность золотых изделий жестко и неизбежно определяется косным природным материалом, то цену предметам коллекции Орлова назначает сам народ, и сам же дивится ей и живо с ней взаимоотносится, высветляя посредством этих ценностей крупинки золота своей собственной души.
Коллекция явно неоднородна. И это естественно. Как говорится в стихах:
На коллекции явно лежит печать индивидуальности, но не авторской, а индивидуальности времени, когда коллекционер-исследователь пользуется конкретными временно-ограниченными именами для определения явлений более общих и вневременных. Заслуга же Орлова, его открытие лежит, фигурально выражаясь, в сфере геологии, то есть он определил золотые жилы народной души и локализовал те места, откуда порождаются заместители героев нынешних и прошлых времен (включая и те несколько позиций, отведенных ритуальной женщине Пугачевой).
Так что в более общем смысле: определяя, так сказать, эти золотые жилы, каждый экземпляр коллекции мог бы обозначаться:
В современном изобразительном искусстве наличествуют два динамически разносимых полюса опредмечивания художнической деятельности —
1) образ самого художника, очищенный от текста до попыток отделить тончайшие слои телесности, метафорически отвердевшие в текстоподобные квазиобразования; и
2) холодный текст (типа: описание функционирования канализационной системы Нью-Йорка), где художник присутствует в качестве точечной маркировки.
Данный проект, не находясь в прямой связи с этими тенденциями, связан с ними общей проблематикой взаимосвязи художнической экзистенции и материализации ее в виде текста.
