Вот, почти в семьдесят лет своего российского возраста сподобился танцевать в балете «Чайка». Пушкин уже умер к этому возрасту! Лермонтов не станцевал ни одной партии. Ленину так и не удалось, при всей его невиданной власти и жестокости, проникнуть на балетную сцену. Все, видно, в особой беляевской ауре. У нас тут все не так уж просто и однозначно, как кажется при случайном посещении. Тут жить надо. И жить надо долго.
В небольшом ресторанчике на Бауманской заказал себе борщ и что-то еще нехитрое. Официантка, подождав, спросила:
— Вы Пригов? Тут один мальчик просит у вас автограф.
Я с удовольствием и сделал это. На выходе заглянул в туалет и увидел молодого человека, сидящего за столиком с разного рода, сопутствующими этому туалетному делу материалами. Перед ним лежал мой автограф.
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — приветствовал он меня. Вот, подумалось, популярен в самых, что называется, низах общества!
В Беляево у нас, как бы это выразиться, народ все-таки более безразличный, что ли.
Вчера приснилось, что кто-то произносит поставленным голосом чтеца: Это произошло ровно за день до начала войны с мощным государством эскимосов. Что за война? Какие времена? Где и с кем?
В Мостаре (Босния) целая улица разбомблена. Люди не спешат ее восстанавливать. Лелеют свои шрамы. В Беляево у нас более беспамятные. И я вместе с ними.
В Черногории населения всего с количество обитателей каких-то полусотни домов в моем родном Беляево. Вот у меня и давно такая мысль — отделиться независимым герцогством Беляевским. А герцогом, естественно, я — так как мне первому эта мысль в голову пришла.
В Англии взяли за правило арестовывать по 14 человек в неделю по подозрению в терроризме. Эдак выходит по 56 человек в месяц и по 772 в год. Маловато. Я бы предложил для круглого счета арестовывать по 100 в неделю. Выходит — 400 в месяц и 4800 в год. Не ахти сколько, но и цифра покрасивее, да и для безопасности понадежнее.
Не знаю, как в Англии (архаическая все-таки страна), а в моем Беляево сразу бы согласились.
Мой внук, только-только запомнивший начало таблицы умножения, вопрошает малолетку-приятеля:
— Сколько будет дважды два?
— Не знаю.
— Четыре, — с гордостью извещает его внук.
— Круто! — заявляет малолетка-приятель.
Действительно круто.
В столице Черногории присутствовал на весьма представительном международном театральном фестивале. Одна продвинутая испанская труппа с яростью обрушилась на американизм и его представительство в виде Макдональдса. Актеры топтали, рвали и уничтожали всякие там гамбургеры, чипсы и прочее в неимоверном количестве. Вся сцена была завалена, а капли соков и приправ долетали и до зрительного зала.
Подумалось, представь они все это в каком-нибудь африканском голодающем государстве, то все бы зрители были на сцене, а актеры стали бы предметом столь же яростной ненависти и уничтожения, какими для них самих являлись продукты Макдональдса.
