Едва женщины станут вровень с вами, как тотчас окажутся выше вас.
Частные воры влачат жизнь в колодках и узах, общественные — в золоте и пурпуре.
Катон был недоволен, что граждане каждый год переизбирают одних и тех же лиц на государственные должности: «По-вашему, стало быть, — говорил он, — или власть немногого достойна, или власти немногие достойны».
Глядя на множество воздвигнутых статуй, Катон Старший сказал: «А обо мне пусть лучше спрашивают, почему Катону нет памятника, чем почему ему стоит памятник».
Катон изгнал из сената Манилия за то, что тот среди бела дня, в присутствии дочери, поцеловал жену. Сам же Катон лишь во время сильной грозы позволял жене обнимать его, и шутливо замечал, что бывает счастлив, когда гремят грозы.
Он считал более почетной славу хорошего мужа, чем великого сенатора, и не было дела настолько важного, которое бы он не отложил, чтобы постоять рядом с женой, когда она мыла или пеленала ребенка.
Он никогда не скупился на похвалы самому себе и отнюдь не избегал прямого хвастовства, считая его спутником великих деяний.
Друг богатства и враг мотовства.
Оковы измученного человечества изготовлены из канцелярской бумаги.
Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.
История, эта героическая родина во времени, сегодня уже не удовлетворяет евреев: они завоевали право на родину в пространстве.
Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.
«Долгосрочная перспектива» — плохой советчик в текущих делах. В долгосрочной перспективе все мы мертвы.
Бизнесмен приемлем, если рассматривать его как средство; но в качестве цели он уже не может нас удовлетворить.
Лучше жить под игом банковского счета, чем под игом своих сограждан.
— Вероятно, я знал об экономике больше, чем мои экзаменаторы.
Ах, если бы экономисты могли сделать так, чтобы в них видели скромных, почтенных людей, не хуже дантистов, — как это было бы здорово!
Всякий раз, когда вы экономите 5 шиллингов, вы лишаете одного человека его дневного заработка.
Уклонение от налогов — единственное интеллектуальное занятие, которое все еще окупает себя.
