Государь, который слывет добрым человеком в первый год своего правления, на втором году будет предметом насмешек.
Чужие глупости еще никого не сделали умным.
Будите меня только, если придут плохие новости; а если хорошие — ни в коем случае.
Успех — красноречивейший в мире оратор.
Общественное мнение — это публичная девка.
Воображение правит миром.
Только правда оскорбительна.
От ума до рассудка гораздо дальше, чем полагают.
Кто умеет льстить, умеет и клеветать.
Любовь — это глупость, совершаемая вдвоем.
Не следует давать разрешение на брак парам, которые знают друг друга меньше, чем шесть месяцев.
Установление нерасторжимости брака есть подстрекательство к преступлению.
Проститутки — это необходимость. Иначе мужчины набрасывались бы на порядочных женщин на улицах.
Религия — важный предмет в женских школах. Она, как бы на нее ни смотреть, есть надежнейшая гарантия для матерей и мужей. Школа должна научить девушку верить, а не размышлять.
Последние всегда правы.
Больше вероятность встретить хорошего правителя, пришедшего к власти путем наследования, чем путем выборов.
Революция — это убеждение, подкрепленное штыками.
Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить.
Один плохой главнокомандующий лучше, чем два хороших.
Рогоносцы и короли последними догадываются о том, что над ними смеются.
Генерал, вы ростом выше меня как раз на одну голову, но если вы будете грубить мне, то я немедленно устраню это отличие.
Наполеона спросили, как после стольких лет он может помнить названия и численность всех частей, участвовавших в каждом из его ранних сражений. «Мадам, это воспоминания старого ловеласа о его бывших любовницах», — ответил он.
Наполеон не из того дерева, из которого делают королей: он из того мрамора, из которого делают богов.
Как жаль, что такой великий человек так дурно воспитан.
Они поносят его, но всегда с известной почтительностью: когда правой рукой они кидают в него дерьмо, левая тянется к шляпе.
Джентльмены, я готов признать этого Наполеона тираном, извергом, злейшим врагом нашей нации. Но, джентльмены, — однажды он расстрелял издателя.
Это хуже, чем преступление, — это ошибка.
