Мудрец не станет ни хвастаться деньгами, ни прятать их (первое – свойство духа суетного, второе – трусливого и мелочного, который хотел бы, если можно, засунуть все свое добро за пазуху).
Наполнять надо душу, а не мошну.
Природа отпустила нам очень мало. Никто не рождается богатым. Кто бы ни появился на свет, любой по ее велению довольствуется молоком и лоскутом. Так мы начинаем – а потом нам и царства тесны.
Перестань требовать от философов безденежья, так как никто не обрекал мудрости на бедность.
Презирайте бедность: никто не бывает при жизни так беден, как был при рождении.
Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде. Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной. Слаб духом тот, кому богатство не по силам.
Разве ты не видел, каким криком оглашается театр, едва скажут что-нибудь, с чем все мы согласны.
«Имеет все, кто хочет, сколько надобно».
Слыша это, те, кто всегда хочет больше, чем надобно, кричат от восторга и проклинают деньги.
Расточитель прикидывается щедрым, хотя между умеющим одарять и не умеющим беречь – разница огромная.
С тех пор как деньги в чести, ничему больше нет заслуженной чести: делаясь поочередно то продавцами, то товаром, мы спрашиваем не «какова вещь», а «какова цена?».
То, что делало обременительной бедность, делает обременительным и богатство. Нет разницы, положишь ли ты больного на деревянную кровать или же на золотую: куда его ни перенеси, он понесет с собою болезнь.
Что такое бог? – Ум вселенной. Что такое бог? – Все, что видишь, и все, чего не видишь.
Для божества все времена – настоящее.
Безумцы, не ведающие истины, приписывают богам буйство моря, неумеренность осенних ливней, жестокие зимние холода; но ведь эти вещи, приносящие нам вред или пользу, вовсе не для нас предназначены. Мы слишком много о себе думаем, если нам кажется, что мы достойны быть единственной причиной столь грандиозных перемен.
