Есть что-то трагичное в дружбе, окрашенной цветом влюбленности.
Если мужчина когда-то любил женщину, он все сделает для нее. Кроме только одного: продолжать любить ее.
В страданиях тех, кого мы разлюбили, всегда есть что-то смешное.
Великая страсть – привилегия людей, которым нечем заняться. Это единственное назначение праздных классов.
Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого.
Она всегда была в кого-нибудь влюблена – и всегда безнадежно, так что она сохранила все свои иллюзии.
Кто-то сказал про женщин, что они «любят ушами». А мужчины любят глазами… Если только они вообще когда-нибудь любят.
Мужчина может быть счастлив с любой женщиной, если только он не влюблен в нее.
Лучше обожать, чем быть обожаемым. Терпеть чье-либо обожание скучно и тягостно.
– Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины. Такое у них нелепое тщеславие. Мы, женщины более чутки в таких вопросах. Нам хотелось бы стать последней любовью мужчины.
– Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?
– Которая не любит? Всю жизнь.
Любовь к себе – это начало романа, который длится всю жизнь.
Всякая любовь страшна. Всякая любовь – трагедия.
Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.
Мы любим лишь тех, кто может предать нас. Мы любим лишь тех, кто предает нас целованием.
Я люблю его и всегда любил его. Он разрушил мою жизнь, и уже одно это, кажется, заставляет меня любить его еще больше.
Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на нее в это время смотрели.
Нет ничего более похожего на невинность, чем нескромность.
Первое условие игры с огнем в том, чтобы даже не обжечься. Обжигаются только те, кто не знает правил игры.
– Эта неопределенность просто ужасна. Подольше бы она не кончалась!
