– Между прочим, как дело с программами? Для диагноза я знаю, а вот для прогноза, для выбора лечения? Долго ли мы будем решать эти вопросы только по прецедентам? Я тебе дал алгоритм, как это решает врач, а развить - уже дело твое и математиков. Ты же теперь не один.
На «ты» - только когда наедине и мирно.
– В основе лежит понятие о «моделях болезни». Он объясняет мне, как это будет осуществлено на машине.
– Хорошо. Давай дальше, по схеме.
– Здесь центральный архив. Сосредоточены три типа информационных систем: по методам исследования, например, электрокардиографии, по историям болезни, по способам лечения. Архив на перфокартах или перфолентах. Отдельно: кардиология, легочные болезни, глазные и т. д.
Хоть бы кардиологию сделать для начала.
– Вот отдел программирования. Здесь создаются программы для получения вариантов заболеваний, диагностики, решения консультативных задач.
Объясняет, как это будет организовано. Не забыть бы мне сказать о значении Центра для руководства здравоохранением и планированием.
– Этот квадрат - отдел статистики. Машина будет делать отчеты для каждой больницы, для целого города, области, республики. Уже не соврешь. Министерство должно этим заинтересоваться - планированием. Система потребует больше ума, а недостатки сразу вылезут наружу…
– Составил ты расчет штатов по десяти основным специальностям?
– Есть расчет. Вот таблица. Много нужно людей. Но окупится качеством медицины. Стоит сделать. Впрочем, не так уж много.
– Скажу, сколько сначала нужно для кардиологии и для организационной статистики. Это можно скоро развернуть.
– Все равно нужно не менее двадцати человек. Почему вы боитесь просить?
– Я не боюсь, да не люблю, когда отказывают. А что это у тебя еще за лист?
– Это уже собственные домыслы. Проект будущего Большого центра.
– Васюки? Как у Остапа Бендера?
– Вроде. Но вполне реальные. Показывать?
– Мне - да, а им - посмотрим. Знаешь, я пока не очень уверен в возможностях кибернетики. От тех перфокарт по митральным стенозам особой пользы нет.
Возмущен. Все видно на физиономии.
– Ну как это нет? Мы уже дали статистику распределения признаков.
– Ее можно и так дать, по историям болезни. Да и были уже такие таблицы.
– Но мы дали частоту комбинаций признаков! Выбрали наиболее часто встречающиеся комбинации! Этого-то еще не было, я знаю. Пока только у нас вся история болезни с операцией, с послеоперационным течением закладывается в машину.
– Хорошо, хорошо. Если бы я не надеялся, не занимался бы. Покажи свой прожект.
Развернул другой большой лист. Ого, сколько наворочено! Сразу не вникнешь…
– Кроме того, что было в Малом центре добавлено: экспериментальная клиника, лаборатория, совет специалистов. Самое же главное - представлен другой метод: моделирование организма и заболеваний. Вот он - в этом конце схемы. Это ваши надежды.
Да. Это мне нравится. С тех пор как Саша рассказал о принципе структурного моделирования, я много об этом думал. Вот бы сделать такую модель!
Дело пока двигается медленно. Я составляю схемы, придумываю цифры - из клинического опыта, просто с потолка. Володя пытается программировать. Не знаю, кто из нас больше заинтересован.
– Но стоит ли говорить об этом в докладе? Будут одни врачи - не поймут: «Математические характеристики органов…» Да и нет еще их. Скажут - «фантазия».
– Фантазия? А вот если бы были такие характеристики и модели, то Александр Яковлевич мог и не умереть.
Удар. Прямо в лицо.
– Да, да, не хмурьтесь. У меня есть доказательства.
– Какие же у вас доказательства?
Интересно. Обвиняет. Сколько раз просматривал всю историю операции - ничего не нашел, ни одной серьезной ошибки, а он… Больно.
– А вот какие. Делаем опыт на собаке, на изолированном собачьем сердце. Неблагоприятными нагрузками загоним его до крайности - почти совсем не дает крови. Долго так длится, потом подбираем разные «входы», и вот смотришь, через два часа снова начинает хорошо работать. Вы же знаете эти кривые.
– Что же, вы уже открыли эти чудодейственные комбинации ваших «входов»? Может, нам расскажете, дуракам?
– Вы не обижайтесь. Дело прежде всего. «Входов» мы еще не открыли, но уверены, что сердце имеет огромные резервы, и если создать нужные условия, оно восстановит мощность…
Первое движение - «иди вон!». Второе - «нельзя». Еще - «а может быть, он и прав?»
– Может быть, вы и правы, Володя (на «вы»). Если оно работало с плохим клапаном, тем более должно было работать с хорошим. Но мы не можем найти эти оптимальные «входы». К сожалению, создать такую лабораторию, чтобы нашла, я не в силах. Может быть, когда камеру сделают…
Молчим. Разговор прервался. Разве мне легко слышать такое?
..................................................................................
…Пустили АИК. Опять заработало сердце. Даже хорошо сокращается. Надежды… «Останавливайте!» Но через пять минут снова слабеет. «Пускайте!»
Два часа: «Останавливайте!». «Пускайте!» Отчаяние. Отупение.
Сокращается еле-еле даже при включенном аппарате.
«Останавливайте… совсем…» Обязательно нужно выпить. Даже одному.
