Дело идет к тому, что это движение, зародившееся около семи лет назад в Италии, становится движением мировым. Мир - он велик. Одним из основных законов, регулирующих его жизнь, является закон инерции, а по-русски - косности. Каждое новое идейное движение, политическое ли, этическое ли, или религиозное, оно осуждено вступить в борьбу, с владеющей массами и пространством, инерцией, и раньше, чем разлиться широкой и глубокой волною, оно должно преодолеть инерцию, преодолеть общую косность Если новое движение является жизненным, имеющим законные права на существование, - оно, путем напряжения своих молодых сил, преодолевает инерцию. Если ему не удается преодолеть инерцию значит, оно не обладает необходимым импульсом, и оно осуждено не гибель. Но фашизм, как мы знаем, победоносно прокладывает себе дорогу в мире. Его поступательное движение, в своей настоящей стадии, имеет определенный характер, довольно быстрого нарастания. Движение не глохнет, а развивается, захватывая все большие и большие пространства, увлекая все большие и большие массы. И пусть далеко не везде фашизму удается осуществление намеченных им целей, пусть в большинстве стран, где фашизм существует, ему приходится еще завоевывать права гражданства, - все же, поступательный характер движения является неоспоримым, а это заставляет верить, что окончательная победа за фашизмом обеспечена. Будущее за фашизмом. И я, как первый русский, примкнувший идейно к фашистскому движению, как первый русский журналист, с самого начала этого движения в Италии, почуявший его колоссальное значение и начавший пропагандировать фашистскую идею в русской среде, - считаю себя имеющим право сказать: Будущее - за нами, фашистами. Оглядываясь на прошлое, совсем недавнее, а вместе и такое далекое. Больше пяти лет назад в качестве давно обосновавшегося в Италии человека, причастного итальянской журналистике, обязанного по своей журналистской профессии, изо дня в день, наблюдать местную жизнь, я принялся корреспондировать о фашизме тем эмигрантским органам печати, сотрудником которых тогда являлся. Результаты получились и совершенно неожиданные, и весьма мало приятные для меня. Многоуважаемый редактор одной крупной берлинской газеты написал мне сухо: - Мы не можем уделять место таким мелким и имеющим чисто местное, узко ограниченное значение явлениям. Пишите о чем-нибудь другом! Еще более многоумный и высокоученый редактор парижской газеты оповестил меня через секретаря редакции: - Итальянское фашистское движение мы приравниваем к искусственно насаждавшемуся в России черносотенному и открыто погромному движению. Нас удивляет, что вы смотрите на подобное движение с положительной точки зрения Несколькими неделями позже, третий "господин редактор", к тому же человек, много лет проживший в Италии и считавшийся поэтому авторитетом, по итальянским делам, писал мне: - Вы, как всегда увлекаетесь. Но вы должны были бы лучше знать итальянцев. Не понимаю, как вы можете придавать серьезное значение этому курьезному движению. Ведь, ясно же, что это - горящий пук соломы. Вспыхнул, запылал ярко, а через минуту - погас. И ничего нет, кроме пепла... Это последнее письмо было получено мною уже в те дни, когда по воле Муссолини, шла фашистская мобилизация, завершившаяся "походом на Рим" и приходом фашистов к власти. Позже, когда Муссолини был уже итальянским премьерминистром, я снова принялся стучаться в двери русских редакций, пытаясь заинтересовать их судьбами итальянского фашизма, и дать мне возможность пропагандировать Фашистскую идею в русской эмиграции. И опять полученные мною результаты были и неожиданными, и неприятными для меня. Берлин писал мне: - Но, ведь, ясно же, что фашисты, узурпировав власть, оказались в безвоздушном пространстве и обречены задохнуться в нем или через несколько недель, или даже через несколько дней! Париж откликался: - Антидемократические тенденции и антидемократические приемы итальянского фашизма уже совершенно дискредитировали это беспочвенное движение. Мировая Демократия задавит фашизм, не прибегая даже к силе, задавит его, просто, одним своим презрением. Тщетно стучался я тогда и в двери русских издательств, отдавал даром свой труд, лишь бы получить возможность напечатать и распространить брошюру, посвященную истории развития фашистского движения в Италии, фашистской доктрине, возможному значению фашизма для всего культурного человечества, и предполагаемым судьбам итальянскою фашизма, как авангарда мирового фашизма: Одни отвечали, что "политика надоела". Другие ссылались на насыщенность книжного рынка. Третьи боялись, связанных с изданием небольшой брошюры, грошовых расходов. Четвертые откровенно признавались, что это - не по их части. Вот, если бы какой-нибудь этакий сенсационный романчик с уголовщиной и с сильно эротическими сценами... Давно ли это было?! Чуть не вчера... Пять лет, четыре года... Та картина, которую мы наблюдаем сейчас - не имеет ничего общего с наблюдавшеюся раньше. В самой Италии, на родине фашизма, Муссолини держит власть в железных руках уже пять лет. Эта фашистская власть пережила несколько жесточайших кризисов, - но справилась с этими кризисами и укрепилась, закалив силы в борьбе, грозившей молодому фашизму гибелью. Итальянский фашизм успел накопить уже богатый, чисто государственный опыт, как положительный, так и отрицательный, и этим, местным опытом, начинают глубоко интересоваться правительства других стран. Отношение к фашизму во всем мире резко изменилось в том смысле, что ни у кого же, даже у многоумных господ редакторов больших русских эмигрантских газет - не хватает смелости отрицать огромное значение фашизма и утверждать, что это движение подобно пламени от пучка сухой соломы. Фашистская идея проложила дорогу и в русскую среду. Появляются, радующие взор, буйные всходы русского фашизма. И вот, в эти-то дни мне, повторяю, первому по времени русскому Фашисту, и первому, принявшемуся сеять на русской ночве фашистские семена, - хочется поделиться с читателями "Нашего Пути", первого русского органа национального фашизма, моими мыслями о фашизме, его причинах, его корнях, его правах. Его роли. Но раньше, чем приняться излагать мои "мысли о фашизме", считаю необходимым сказать следующее: На итальянском языке имеется уже достаточно богатая документальная литература, посвященная фашизму. Кое-что переведено и на русский язык, и, между прочим, совсем недавно на страницах "Нашего Пути" печатался отличный перевод книжки Сарфатти о фашизме и о "Дуче" Однако, пользование чисто итальянским материалом, даже в переводе, далеко не даст тех результатов, которые были бы желательны, - и это совершенно понятно; ведь, итальянцы то пишут для итальянцев, и о том, что и пишущими и читающими наблюдалось и переживалось. Это значит, что пишущий избавлен от необходимости говорить подробно о массе вещей, ибо свой, итальянский читатель это все и знает, и помнит. Он понимает все с полуслова. А, вот, принимается за чтение итальянского материала иностранный, особенно же русский читатель, - и оказывается в затруднительном положении, ибо на каждом шагу натыкается на то, о чем имеет лишь весьма смутное представление, а зачастую никакого представления. Кроме того, у итальянцев имеется собственная, чисто итальянская точка зрения на фашизм, - совершенно законная. Но, ведь итальянский фашизм неразрывно сплелся с итальянским национализмом, и, в множестве случаев, трудно разобрать, что относится к фашизму в его чистом, идейном виде, а что должно быть отнесено за счет итальянского национализма. Однако, - если фашизм, как таковой, - есть явление мировое и потому "интернациональное" - местный, итальянский национализм никак не может, и, конечно, не должен претендовать на такое широкое значение. У нас, детей Великой России, создавшей собственную культуру, имевшей собственные национальные задачи и цели, должен быть и собственный, русский или "российский" национализм. А раз это так, то и на фашизм мы имеем право, и больше, мы обязаны смотреть не через ту призму, которой пользуются итальянцы, а через призму русскую. Если признать, что фашизм есть явление общее, а это так, то фашизм итальянский делается неизбежно явлением частным, входящим лишь одним из элементов в явление общее. Влияние территориальности тут сказывался очень резко. До такой степени, что сам Муссолини, частенько выступает с заявлениями, в которых утверждает, что "фашизм неповторим". Иначе говоря, сам творец итальянского фашизма склонен отрицать права на существование за всяким иным, кроме итальянского, фашизмом. Это, конечно, ошибочно, и рост фашизма в разных странах уже показал что в данном случае Муссолини ошибается. Отмечу еще: на русском языке имеется отличная брошюра о фашизме, написанная моим уважаемым коллегой В. Новиковым. Но далеко не весь ценный материал мог быть уложен в рамки этой брошюры. И у меня найдется, что сказать моему далекому читателю Был, как-то в Риме, проездом, один крупный политический деятель старого русского режима. Мне с ним пришлось встретиться на вокзале, в ожидании отхода поезда, увозившего соотечественника в Париж и Лондон. В нашем распоряжении было минут двадцать. А говорить приходилось о многом. И вот, уже усевшись в купе, в ожидании третьего звонка, приезжий ошарашил меня предложением: - Не можете ли вы просветить меня по части фашизма? Что это за штука? В чем смысл? Какова "фашистская доктрина"? Признаться, мне, до сих пор как-то не удавалось урвать время от моих прямых занятий, чтобы познакомиться с этим движением... У меня, признаться, даже дух захватило. Ведь, вот, если бы ктонибудь предложил этому человеку рассказать "в общих чертах" историю деятельности, ну, скажем, кадетской партии в Государственной Думе, он облил бы собеседника своим презрением. - Такая обширная тема. Один эпизод с "Выборгским воззванием" чего стоит?! А выступления П. Н. Милюкова? А поездка в Париж, для агитации против государственного займа?! Ну, разве можно на такую обширную тему вести беседу "от звонка до звонка"... А, вот, если речь зашла о фашизме, - иное дело: - Скажите, в двух словах, суть фашистской доктрины! Политические доктрины никак нельзя уподоблять математическим формулам. Политика - это, ведь, не алгебра. Там, в алгебре, какая-нибудь, истина может быть дана в простой формуле: - Двучлен А плюс В, возведенный в квадрат, равняется У в квадрате, плюс 2АВ, плюс В в квадрате. Политическая доктрина - нечто живое. Она вырастает из симбиоза и взаимодействия многих разнородных элементов: и бытовых, и экономических, и исторических, и психологических. Тут никак нельзя сводить все к какой-нибудь коротенькой "формуле", по той простой причине, что целый комплекс сложнейших явлений не укладывается в отвлеченной математической формуле. Конечно, не так трудно дать "общее представление" о фашизме и в очень коротких терминах. Скажите, что "фашизм есть антитезис большевизма", - и вы не уйдете далеко от истины. По это не значит, что вы, противопоставив фашизм большевизму, этим самым уже дали исчерпывающее определение фашизма. На самом деле, вы только определили то место, которое фашизм, и не весь, а "некий", занимает по отношению к большевизму. Вы отметили только один из многих факторов фашизма. В антифашистском лагере, там для фашизма имеется еще более грубое и упрощенное определение: - Фашизм - да это, ведь, тот же большевизм, только вывернутый наизнанку! Это - обвинительный приговор фашизму, вынесенный даже без совещания, судом господ присяжных заседателей мирового демократического трибунала, присвоившего себе право судить всех и вся с заоблачных высот демократических идей, формулированных творцами французской революции 1789 года. У социалистов всех оттенков, не исключая и большевиков, для фашизма имеется уже готовое определение: - Фашизм является орудием мирового капиталистического строя, выработанным и применяемым для удержания пролетариата в рабстве по отношению к буржуазии. Недавно, беседуя со мной в Риме, некий новорожденный дипломат "из бывших сельских учителей", представитель одного "новообразования", выпалил такое определение фашизма: - Фашизм - это хулиганство, прикрывающееся политическим флагом. И, представьте, и он был вовсе не далек от истины! Но от какой - это вопрос! Вся суть в том, что в его "новообразовании" оперирует шайка заведомых хулиганов, присвоившая себе, неведомо на каком основании, название "фашистов". А посмотрите в другую сторону, и вы там найдете другое определение фашизма, данное одним из ближайших соратников Муссолини несколько лет назад, в медовые месяцы пребывания фашистов Италии у власти: - Фашизм есть крестовый поход для спасения мировой культуры, для спасения всего человечества. Фашисты - это рать современных крестоносцев. Если вы обратитесь к самому Бенито Муссолини, родоначальнику, идеологу и верховному руководителю итальянского фашизма, то, к своему несказанному удивлению услышите от него, что, дескать, "фашизм - есть чисто итальянский феномен, могущий существовать и развиваться только на итальянской же почве, только в итальянских бытовых и исторических условиях". И вы услышите еще от Муссолини, что, по его мнению, сие будто бы чисто итальянское движение является "неподражаемым" для других стран. В других странах, в другой обстановке, - там могут проявляться, могут развиваться какието другие движения, внешне схожие с итальянским фашизмом, но по существу - совершенно другого рода, При всем моем уважении к Муссолини, - с этим его заявлением я никак согласиться не могу, и по той простой причине, что тот же Муссолини, в сравнительно недавнем прошлом, когда итальянский фашизм выдерживал на своих плечах всю тяжесть кровавой борьбы с натиском разрушительных сил, во главе которых шли социалисты, смотрел на итальянское фашистское движение, как на определенную часть обширного международного движения. Отсюда-то и идет приведенное мною выше определение фашизма, как мирового похода крестоносцев на защиту всего культурного достояния человечества. Нынешним заявлениям Муссолини резко противоречит и тот факт, что пусть с запозданием, но, все же, фашистское движение проявляется и завоевывает почву и в других странах, даже очень далеких от Италии, и в обстановке, которая ничего общего с обстановкой итальянской как будто не имеет. Но, разумеется, Муссолини совершенно прав, когда говорит о "подражании" и о "повторении": суть в том, что, по самой своей натуре, политические движения не могут иметь ни малейшего успеха, если они являются попытками слепого и формального подражания, попытками повторения. То, что было совершенно законным, уместным, целесообразным, скажем, в Италии в 1922-1922 годах, - отнюдь не может быть "повторено", скажем, в Испании, - ибо в Испании - совершенно иная обстановка, и совершенно иной "людской материал", и у этого "людского материала" совершенно другие национальные задачи. Разрешите мне привести, к случаю, один маленький, но очень характерный эпизод из русской военной истории. Около шестидесяти лет тому назад, в эпоху завоевания Туркестана, один небольшой русский пехотный отряд схватился с очень большими количественными силами бухарцев. Русские сразу перешли в наступление. Неприятель находился на равнине. По пути - неглубокая, по пояс, речка. Солдаты перебрались через речку, но дальше - нет возможности идти "бегом" в тяжелых солдатских сапогах - по пуду воды. Командир скомандовал: задирай ноги вверх! А когда вода вытекла - "Вставай! Стройсь! Вперед!". Бухарцы были разбиты на голову. С трудом спасшийся от плена военноначальник эмира сразу сообразил в чем дело: - Урусы наколдовали! И бухарским войскам был отдан приказ: Каждый раз, когда предстоит схватка с Урусами, надо ложиться на землю и задирать ноги вверх! Результаты от применения такой тактики, конечно, не замедлили дать себя знать в ряде поражений бухарцев, которые не всегда успевали даже выполнить "хитрое колдовство" и снова стать на ноги... Итальянские фашисты, возрождая старую-престарую традицию, ввели в употребление так называемое "приветствие по-римски": человек становится в известную позицию, - так когда-то становились римские воины, - и театральным жестом протягивает вперед правую руку в уровень с плечом. Представьте, - здесь это ничуть не режет глаз. Но, если, скажем, где-нибудь в ледяных пустынях Гренландии зашитые в меха эскимосы вздумают принимать такие позы римских воинов, и делать такие величественные жесты, - это, конечно, будет производить весьма комичное впечатление. У итальянских фашистов создалась своя форма на ногах обмотки. Короткие шаровары. Черная сатиновая или шерстяная рубашка запущена в штаны. На голове - шапочка бескозырка, формою напоминающая турецкую феску, с черной кисточкой. "Форма" эта родилась совершенно естественно в период гражданской войны, когда "боевым дружинам" фашистов нужно было подобие "мундира", дабы в схватках отличать своих от чужих. И такое обмундирование, по тогда существовавшим условиям - являлось общедоступным экономически. Но, если, скажем, нарождающиеся где-нибудь в знойной Африке туземные фашисты вздумают щеголять в черных рубашках и черных же шапочках под палящим африканским солнцем - пиши пропало: на походе один за другим будет сваливаться от солнечного удара. Я нарочно привожу именно такие, чисто житейские "примеры", чтобы ярче иллюстрировать основную мысль: Слепое подражание и попытки "повторения" к добру приводить не могут. Но это означает следующее: - Мы должны не подражать слепо, а действовать сознательно, продуманно. Мы должны пользоваться, но пользоваться, конечно, разумно и умело чужим опытом. Действуя, мы должны применяться к обстоятельствам, к обстановке, и ни в коем случае не вдаваться в грех, о котором говорит старая русская пословица, требующая, чтобы человек умел видеть "лес", то есть общее, хотя бы и заслоняемый "деревьями", то есть "частным". Итак: нам нужна душа фашизма, нам нужен дух фашизма, а все прочее годится "постольку-поскольку". Посмотрим же, в чем эта "душа фашизма", в чем этот "дух".
