Мысли объ устройствѣ будущей Россiйской вооруженной силы полностью

Химическiе снаряды — появились только въ послѣднюю войну сперва у нѣмцевъ (въ 1915 г.) въ видѣ Т-гранаты для 6 дм. гаубицъ, а затѣмъ и у союзниковъ. Къ концу войны значенiе газовыхъ снарядовъ настолько возросло, что при крупныхъ наступательныхъ операцiяхъ (напримѣръ нѣмецкихъ прорывахъ первой половины 1918 г.) число химическихъ снарядовъ достигало въ среднемъ 60 % общаго количества снарядовъ[99]. Это громадное значенiе химическихъ снарядовъ объясняется возможностью только при ихъ посредствѣ достигать максимальныхъ успѣховъ въ смыслѣ нейтрализацiи противника и, особенно его артиллерiи, т. е. способности добиться въ кратчайшiй срокъ хотя бы временнаго паралича непрiятеля. Если мы подсчитаемъ, въ приводимыхъ Брюхмюллеромъ въ его таблицахъ, расходъ снарядовъ въ группѣ армiй Германскаго Кронпринца во время нѣмецкаго прорыва на р. Энъ 27 мая 1918 г., мы увидимъ, что въ группахъ артиллерiи дальняго боя (борьба съ артиллерiей и заградительный огонь по тыламъ) % химическихъ снарядовъ достигалъ не менѣе 75, въ "огневомъ" же "валѣ", распадавшемся на 2 пояса — въ дальнемъ поясѣ этотъ % колебался между 65 и 70-ю и лишь въ ближнемъ, примыкающемъ къ своей пѣхотѣ, поясѣ % этотъ опускался до 35 % общаго числа снарядовъ. Послѣ войны Версальскiй договоръ статьей 171-ой и рядъ послѣдующихъ конференцiй запретили примѣненiе во время войны химическихъ средствъ борьбы. Однако это запрещенiе не мѣшаетъ всѣмъ государствамъ Европы и Америкѣ дѣятельно готовиться къ предстоящей химической борьбѣ, ссылаясь на то, что хотя они и не имѣютъ въ виду примѣненiя химиiи для военныхъ цѣлей, однако смогутъ быть къ этому вынуждены, въ случаѣ примѣненiя химической борьбы ихъ противниками. Въ французской "Instruction provisoire sur l'emploi tactique des grandes Unites" помѣщено, наприм., слѣдующее предисловiе: "Уважая международныя обязательства, подписанныя Францiей, французское правительство будетъ пытаться въ согласiи съ союзниками, при возникновенiи войны получить отъ правительства непрiятеля обязательство не примѣнять газовъ, какъ орудiя войны. Если это обязательство не будетъ получено, французское правительство сохраняетъ за собой свободу дѣйствiй".

Нѣмцы, впервые примѣнившiе химическiе снаряды, достигли за время большой войны наибольшихъ результатовъ. Всѣ химическiе снаряды раздѣлялись у нихъ на 3 категорiи[100]: "зеленый", "голубой" и "желтый" крестъ, соотвѣтствующiе 3-мъ главнымъ типамъ химическихъ снарядовъ — нестойкимъ отравляющимъ, нестойкимъ раздражающимъ и стойкимъ разъѣдающаго дѣйствiя (злокачественные ожоги кожныхъ покрововъ и слизистыхъ оболочекъ).

Задачей "зеленаго" креста[101] было удушающее дѣйствiе. Задачей "голубого" креста[102] было раздражающее дѣйствiе на слизистыя оболочки и дыхательные пути, вызывавшее чиханье, стѣсненiе въ груди и рвоту. При этомъ "голубой крестъ" проникалъ, благодаря распыленiю частицъ химическаго соединенiя до одной десятитысячной миллиметра сквозь тончайшiя поры противогазовъ, что заставляло снимать маску. Хотя по отзывамъ большого авторитета химической войны — американскаго маiора Лефебюра[103] — "голубой крестъ", благодаря недостаточности распыленiя отдѣльныхъ частицъ дифенилхлорарсина — и не причинялъ особеннаго вреда союзникамъ, все же это повидимому не совсѣмъ такъ, ибо союзники, послѣ появленiя "голубого креста" въ 1917 г., лихорадочно принялись за изобрѣтенiе соотвѣтстсвующаго состава. Наконецъ, и генералъ Фрайсъ (нынѣшнiй начальникъ военно-химической службы Соединенныхъ Штатовъ) утверждаетъ[104], что "по счастью развитiе голубого креста было первоначально ограничено, но этому типу химическаго снаряда принадлежитъ въ будущемъ исключительныя возможности".

Въ 1918 г. нѣмцы стали широко примѣнять впервые ими испробованный у Ипра въ iюлѣ 1917 г., "желтый крестъ", названный союзниками по первому мѣсту его примѣненiя "иперитомъ". Составъ "желтаго креста" — дихлорэтилсульфидъ съ добавленеiмъ 10 — 12 % хлорбензола или дихлорметилоксида. Характернымъ для этого газа было пораженiе (ожоги) слизистыхъ оболочекъ и кожныхъ покрововъ (и черезъ одежду также) въ теченiе весьма длительнаго промежутка времени, измѣряемаго 2 — 8 сутками[105]. Наибольшая дѣйствительность дѣйствiя наблюдалась въ закрытыхъ раiонахъ (лѣса, глубокiя лощины) и на разсвѣтѣ. Дѣйствiе "желтаго креста" начиналось не сразу, а лишь спустя нѣсколько часовъ послѣ обстрѣла. Хотя % смертности отъ "желтаго креста" не превышалъ 2 % числа отравленныхъ, тогда какъ, напримѣръ, "зеленый крестъ" давалъ въ среднемъ до 6 % смертности, общее число отравленныхъ "желтымъ крестомъ" значительно превышало число отравленныхъ "зеленымъ". Въ таблицахъ англiйской исторiи войны "History of the Great War. Medical Services Discases of the War"[106] указывается, что изъ общаго числа 161.000 отравленныхъ химическими снарядами чиновъ англiйской армiи на французскомъ фронтѣ, число отравленныхъ "желтымъ крестомъ" достигаетъ 125.000, т. е. составляетъ до 80 % общаго числа отравленныхъ.