…Опять мама Витьку подбросила. Сколько помнит себя Таня, — еще была совсем маленькой, — в самый неподходящий момент зовет: «Посмотри за Витькой!» Вначале лежит, как кукла, таращится, а во рту соска. Тяжелый ужасно, не поднимешь. Как-то уронила брата, он закричал пронзительно. Испугалась, решила — умрет. Мама показала, как ухватистее брать его на руки, как удобнее носить. Она привыкла — Витька у них третий. Потом начал ходить. Все в рот тянет. Беда с ним. Когда болел ветрянкой, откусил градусник со ртутью. Думали, отравится. А докторша в больнице сказала: «У нас часто привозят таких. Не беспокойтесь. Иногда, бывает, попку порежет». — «Почему попку?» — спросила мама. «Станет стеклышко выходить и может поцарапать». У Витьки обошлось. Рос он быстро. Ел за троих. Все замечал, что на столе стоит. Вот и вымахал теперь выше всех. Домой стал тройки приносить. Переживает. Ему заниматься нужно, вместо этого влюбился. Длинный, как оглобля, девчонки и думают, что он взрослый. Волосы до плеч отпустил. Как это у Фенимора Купера? «Длинные волосы — короткий ум». Индейская поговорка. Про женщин. И про ребят годится. Впрочем, сейчас многие носят такую прическу. И умные ребята тоже. Красиво.
А потом беда с Михаилом случилась. Сестра преступника. Легко сказать! Мама извелась, и Татьяна тоже. Не хватало ей переживаний…
Когда же привезли это проклятое кресло на колесиках? Перед самой свадьбой Михаила. Точно. Значит, уже шесть лет. Случилось бы у Тани такое с ногами, дня жить не стала. А мама ездит по дому, перебирает руками колеса. Напевает, улыбается. Все время что-то делает. Ни минуты не сидит без работы. Понятно, им с Витькой хлопот прибавилось. Одни магазины чего стоят. Только мама что-то кашляет последнее время. Вот и сейчас опять закашлялась. Нет, не кашель, какое-то урчание…
Таня в ужасе оглянулась. Кто это? Почему? Неужели Славка?!
— Ой, девочки, что сейчас было! Слава Волчков чуть не умер.
— Как?!
— Сидит Татьяна, задумалась и вдруг слышит, что-то урчит…
— Что урчит?
— Сама рассказала. Оказывается, у Славки рвота. Она подбежала, а он захлебнулся и не дышит. Татьяна голову набок и закричала. Я к ней на помощь. Она включила отсос и давай ему отсасывать изо рта, из глубины. Я думала, он ей руку укусит. А он обмяк весь и не шевелится. Тогда Татьяна стала ему искусственное дыхание делать, рот в рот, как нас учили. Видно, ей противно. Рот у Славки весь в рвоте. А Татьяна дышит и дышит. Только крикнула мне: «Ольгу Андреевну сюда!» Пока Ольга Андреевна пришла, Славка уже раздышался. Глаза открыл, а сам — как пьяненький…
— А что Ольга Андреевна?
— Как всегда. Спросила, сколько времени продолжалась остановка дыхания, похвалила Татьяну. Взяли Славку в перевязочную. Дали наркоз. Сделали промывание бронхов. Сейчас он спит. Вот так и живем.
— Достается вам в реанимации.
— А ты как думала!
Последние рабочие минуты. Таня вводит в капельник лекарство. Делает запись в дневнике. Сдает дежурство и спускается в подвал, в раздевалку для сестер.
Она испытывает непонятное радостное чувство. Почему? Поправляется Слава? Похвалил шеф? Не устала?… Таня выходит на двор, залитый солнцем. И сама она сейчас необыкновенно красивая, счастливая. Навстречу ей идет Виктор и улыбается.
— Таня!
— Татьяна Никодимовна.
— Хорошо, пусть будет так. Можно проводить вас?
Они молча идут до ворот, изредка поглядывая друг на друга. Им очень хорошо.
— Вам куда?
— Направо, — говорит Виктор.
— А мне налево. — Таня быстро поворачивается и почти бежит вперед…
Одно из самых необычных и вместе с тем достоверных «открытий», которое я сделал в последние годы, — это то, что родители недостаточно или совсем плохо знают своих детей. Несколько в меньшей степени это относится к старшему поколению — бабушкам и дедушкам.
Когда я спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, что представляет собой ваш ребенок? Его характер? Отношения с окружающими? Мне это нужно знать для того, чтобы представить, как он поведет себя в больнице, как отреагирует на операцию», — мать с отцом растерянно переглядываются и, будто вспоминая плохо выученный урок, запинаясь, начинают говорить. Порой я жалею, что у меня на работе нет магнитофона. Потрясающая поверхностность! Словно речь идет о приехавшем недавно погостить из другого города племяннике! Краткость. Бессистемность.
Например:
— Молчалив. Сидит, как увалень. Возится с игрушками. Много спит. Много ест.
И дальше в таком духе.
Подробнее рассказывают о том, что их раздражает:
— Прыгает, как коза. Трещит, как сорока. Почерк плохой…
Создается впечатление, что многие родители, занимаясь воспитанием своего ребенка, даже не считают необходимым серьезно задуматься, с каким же человеком они имеют дело. Что ему угрожает в связи с некоторыми его чертами. В какой помощи он может нуждаться. И какую помощь от них самих потребуем мы, врачи, если понадобится.
