Даже если бы Джордж Блейк не стал двойным агентом, его биография все равно представляла бы собой приключенческий роман. К 25 годам он успел пожить в Египте, вернуться в родные Нидерланды к началу войны, поучаствовать в Сопротивлении, переехать в Англию, вступить в Королевский флот и стать агентом MI6. В секретную разведывательную службу Великобритании он пришел в 1944-м – его завербовали в отдел, занимавшийся помощью партизанам в Нидерландах. После войны Блейк был командирован в Гаагу – обустраивать голландскую резидентуру MI6, затем в Гамбург – вербовать бывших морских офицеров вермахта, а затем – в Корею. Там под прикрытием должности вице-консула британского посольства он должен был заняться налаживанием агентурной сети в советском Приморье – в лондонском офисе MI6 были уверены, что из Сеула Блейк сможет легко наведываться во Владивосток и вербовать там агентов для британской разведки. Вышло иначе.
Блейк приехал в Сеул в ноябре 1948 года, а 25 июня 1950-го началась корейская война. Всего через несколько дней северяне захватили Сеул и сотрудники дипмиссий были взяты в плен. 30-летие Блейк встретил в лагере для интернированных, а менее чем через год вернулся в Англию настоящим героем. В 1954-м он женился на сотруднице MI6, в 1955-м отправился в Берлин рекрутировать двойных агентов. К этому времени, однако, он и сам был двойным агентом.
Много лет спустя в интервью Блейк рассказывал, что перейти на сторону врага он решил, когда был в лагере: наблюдая за тем, как американские самолеты без разбору бомбят нищие корейские деревни, не щадя ни стариков, ни детей, он ощутил острый стыд за то, что воюет на стороне сильных против слабых. Там же в лагере он впервые прочитал «Капитал» Карла Маркса, и чувство стыда оформилось в твердые убеждения. Это, впрочем, было не первым знакомством с левыми идеями, он был очарован ими еще в юности, когда, отправленный матерью в Египет к состоятельным родственникам отца, слушал рассказы своего двоюродного брата – будущего основателя египетского прокоммунистического Движения за национальное освобождение. Тогда марксиста из Блейка не вышло – он всерьез собирался стать священником и не смог принять атеизма. В Корее такой проблемы уже не было, и он сообщил советскому офицеру, посещавшему лагерь, что готов работать на СССР.
