Mysterium Coniunctionis полностью

70 Из этого толкования следует, что Aelia— это анима Agatho, спроецированная в "дуб Юноны". Дуб -~ это дерево Юпитера, но он также является священным деревом Юноны[435]. В метафорическом смысле, как женский носитель проекции анима. Aelia — это невеста Юпитера и возлюбленная Agatha. В мифологическом смысле, нимфы и дриады — это духи природы и деревьев, но в смысле психологическом, они — это проекции анимы[436] если речь идет об ощущениях лиц мужского пола.

71 Это толкование можно обнаружить в книге "Dendrologia", написанной одним из вышеупомянутых друзей, Улиссом Альдровандом:

Трудно себе представить лучшее описание типичного для мужского бессознательного женского архетипа, чем образ этой "самой опасной возлюбленной" (incertissima amasia), котороя, словно проказливый дух, преследует мужчину в тишине "рощ и ручьев". Из текста надписи ясно следует, что она не дает основания тол ковать Aelia как лесную нимфу. Однако, Альдрованд рассказывает нам, что местность Порта Масарелла в Болонье, вблизи которой якобы была найдена надпись, в римские времена называлась "Юнония", из чего он делает вывод, что Юнона была spiritusloci[438]. В доказательство своей гипотезы о том, что Aelia была дриадой, этот знаток гуманитарных наук цитирует найденную в этом районе римскую эпитафию:

эта эпитафия действительно содержится в Corpus Inscriptionum Latinarum[439] но ключевыми словами в ней являются:

То есть Квинт Верконий был насильственно переименован в Кверкония, потому что автору так было удобнее.

72 Альдрованд объясняет загадочное выражение "hoc est sepulcrum", говоря, что гробница вполне может быть построена из дуба! В подтверждение этого он добавляет, что в этой местности была деревня под названием "Casaralta"[440], которое он разделяет на три составные части: casa (дом), ara (алтарь), alta (высокий).

73 Далее он цитирует итальянское стихотворение о великом дубе, по его словам "представляющем мир элементов, посаженных в небесном саду, в котором Солнце и Луна распустились подобно двум цветам"[441]. Этот намек на мировой дуб Фересида прямиком ведет нас к солнечно-лунному дереву алхимии, к красно-белой лилии[442], красному рабу и белой женщине (или белой голубке)[443] и переливающимся четырьмя цветами Древа Западной Земли[444]. В Pandora Рейснера, древо изображено в виде женщины с факелом, причем факел торчит из макушки ее увенчанной короной головы[445]. В данном случае дерево персонифицируется его жен ским божеством.

74 Толкование Альдрованда по самой своей сути алхимично, как мы можем видеть из трактата Бернарда Тревизана (Графа Марча и Треви, 1406-90)[446]. Он рассказывает притчу[447] об адепте, который находит чистый родник, "бьющий из под дуба", обложенный красивым камнем. Все это окружено стеной. Это — царская купальня, в которой он ищет обновления. Старик, Гермес-мистагог, объясняет, каким образом Царь построил эту купальню: он поместил в родник дуб, "расколотый пополам"[448]. Родник был обнесен толстой стеной и "сначала был обложен твердым, ярким камнем, а потом выдолбленным дубом"[449].