«А с Ковымы реки итти морем на Онандирь реку и есть Нос, вышел в море далеко, а не тот Нос, который от Чухочьи реки лежит, до того Носу Михайло Стадухин не доходил, а против того Носу есть два острова. А на тех островах живут чухчи, а врезываны у них зубы, прорезываны губы и, кость рыбей зуб. А лежит тот Нос промеж сивер на полуношник, а с русскую старону Носа признака вышла: речка, становье тут у чухоч делано, что башня ис кости китовой, и Нос поворотит круто к Онандыре реке под лето. А доброво побегу от Носа до Анандиры реки трои сутки, а боле нет, а итти от берегу до реки недалеть, потому что река Андирь пала в губу» [РАЭ, с. 131–132].
Здесь неясно, до какого Носа из двух Стадухин, по мнению Дежнёва, не доходил, однако позже, во второй отписке, Дежнёв уточнил:
«не доходил он, Михайло, до Большево Каменного Носу. А тот Нос вышел в море гораздо далеко, а жывут на нем люди чюхчи добре много. Против того ж Носу на островах жывут люди, называют их зубатыми, потому что пронимают оне сквозь губу по 2 зуба не малых костяных. А не тот, что есть первой Святой нос от Колымы, а тот большей Нос» [РАЭ, с 138].
На пути от устья Колымы до Чаунской губы есть всего два мыса типа
Второй Нос, больший, лежит у восточного входа в саму Чаунскую губу, это мыс Шелагский. Дежнёв заявляет, что Стадухин не достиг второго «Носа», а иного на этом пути нет. (Напомню: Дежнёв имел наказ плыть на уже известную реку «Анандир», т. е. на Чаун, а не куда-то дальше, и Нос помещал на этом пути.) Дежнёв хочет заявить этим свое право на коргу, очевидно лежащую далее «Болыиево Каменного Носу», то ли на юг, (тогда это корга в Чаунской губе, о чём мы говорили), то ли на восток. За Шелагским полуостровом есть пляж у лагуны, но без отмели (см. карту), а корга есть лишь за мысом Аачим (см. карту на с. 131), и вернее, что речь шла о ней.
мыс Медвежий (от мыса Столбового 8 км)
мыс Шелагский (между меридианами 4 км)
Поскольку «Нос» — единственная географическая реалия знаменитого похода, встал вопрос, соответствует ли описание Носа какому-то мысу. То, что это мыс Шелагский, заявлял еще Словцов, но сколько-то подробного описания этого мыса тогда не было, да и сам Словцов слишком категоричен и скорее был ярким публицистом, нежели строгим ученым. Теперь, когда у нас есть подробная карта Чукотки, вопрос допускает обстоятельный ответ.
Мыс Шелагский скалист (он в самом деле «каменный») и «далеко в море вышел», путь коча там «поворотит круто к Онандыре реке под лето», т. е. на юг, в пролив. Речки к югу от него («с русскую старону», считая от «стана») есть. 1) На цветной карте (см. врезку 2 задней обложки книги 4–11) видны справа и слева от заброшенного поселка Шелагский два ручья (в половодье это речки). Два острова лежат к югу, и ближний, Большой Роутан, виден с Шелагского полуострова (до него 38 км), а главное — лежит на пути с Чауна в море. К северу от острова есть две постоянные речки: одна побольше, в 20 км от мыса (Янранайваам), другая поменьше, в 14 км от мыса.
Важно, что в тех местах когда-то жили эскимосы
От входа в губу до устья Чауна, если плыть близ берега (кочи плавали именно так) 170 км, это примерно трое суток на вёслах с парусной подмогой. Неясно одно — ориентация Носа. У Дежнева сказано: «промеж сивер на полуношник», и это выражение вызвало споры. Слово «полуношник» значит только север, так что некоторая северная ориентация заявлена. А слово «сивер» многозначно и может значить ветер любого из северных направлений, если он несет холод и сырость. Так что здесь налицо не слишком информативное восклицание (что-то вроде «с пылу, с жару»).
