Саша Виленский
МИФ О ЛЕГЕНДЕ
Кем на самом деле был легендарный разведчик Н.И. Кузнецов
+972-50-579-1228
sasha.vilensky@gmail.com
Израиль
2018-2020
ПРЕДИСЛОВИЕ
Когда я собирался писать этот материал, мой коллега с удивлением спросил: "Зачем?"
- Чтобы раскрыть правду, изложить свое видение ситуации, - наивно ответил автор.
- Зачем? – повторил вопрос коллега.
- Чтобы разрушить мифологическое сознание.
- Зачем? Не надо. Оставь людям их мифы, пусть люди верят в то, что они создали, если им это важно.
- И в 28 панфиловцев? И в 26 Бакинских комиссаров? В молодогвардейцев? И в другие советские мифы?
- И в 28 панфиловцев. И в 26 Бакинских комиссаров. И в молодогвардейцев. И в другие советские мифы.
Возможно, коллега был прав. Если есть у людей потребность в мифологии, в вере в некое явление, событие, действие, которого на самом деле не было, то, может, так и надо? Поколения советских людей воспитывались на героической истории самопожертвования 28 панфиловцев, не задаваясь вопросом, почему их было именно 28, и кто же, если они все погибли, услышал чеканную фразу политрука Клочкова: "Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!". И какие плюсы мне, сегодняшнему, дает знание, что вся история боя у разъезда Дубосеково от начала и до конца выдумана журналистом "Красной звезды" А. Кривицким, никуда из Москвы не выезжавшим , художественно записавшим ее со слов своего коллеги В. Коротеева, который тоже дальше штаба армии нигде не бывал? Панфиловцам поставлены памятники, в их честь названы школы, парки и т.д. Что теперь, через восемь десятилетий, нам дает знание, что все было совсем не так? И разве это отменяет героизм советских солдат, ценой собственной жизни защищавших родную землю? Или фронтовых журналистов, тех самых, не кабинетных, "с лейкой и блокнотом"?
Поколения воспитывались на героизме 26 Бакинских комиссаров, которых было не 26, и не все они были комиссарами, и не все они были расстреляны. И что? Что нам дает это знание, кроме разочарования и тотального недоверия к излагаемым фактам?
Ничего не дает. Кроме свободы выбора. Тот, кто хочет верить в миф – безусловно, пусть верит. Это нормально. Это успокаивает. И даже облагораживает. Тот же, кто как я стремится добраться "до самой сути", будет всегда искать зерно истины, которое находится внутри каждого мифа.
Апология мифа
Но что такое собственно миф? Мы привыкли считать, что это что-то древнее, античное. Да, когда-то это была и вправду форма человеческого сознания, способ познания мира, сохранения традиций в беспрестанно меняющемся мире. Но сейчас - и это важно помнить - современный, рукотворный миф создается с идеологической, а не с познавательной целью и в течение времени воспринимается как истинное и не подвергающееся сомнению знание, вне зависимости от степени соответствия реальному положению дел..
Замечательным примером превращения мифа в знание стал уникальный случай, произошедший на конгрессе русскоязычных журналистов в Москве. Один из докладчиков рассказал историю 28 панфиловцев как легенду, не имеющую отношения к действительности – и тут же был подвергнут такому остракизму, которого от индивидуумов, живущих в современном информационном пространстве, никто не ожидал. Журналисты, литераторы, люди, для которых сомнение должно было бы быть основным стимулом исследования, истово верили в рукотворный, от начала до конца придуманный миф, обвиняя докладчика в искажении исторической истины (sic!) И это тоже характерно для мифологического сознания: осуждают не создателя мифа, а того, кто сообщил о его развенчании.
Мифологическое сознание основано не на доводах и рассуждениях, а на общественных иллюзиях, вброшенных в это самое сознание с той или иной целью (зачастую – с очень даже благородной целью). Никакого отношения к знанию (то есть, той самой истине) миф не имеет, это особый вид мировоззрения, в котором сам миф – и есть знание. Причем, знание эмоциональное, и, как правило, художественно оформленное. Миф создается с целью сформировать некую систему ценностей, выдать вымысел за реальность, и тогда эта реальность становится стабилизирующим фактором - основой внутреннего согласия индивида с самим собой, поэтому любое покушение на суть мифа есть "расшатывание основ", разоблачение пугает угрозой нестабильности, ибо во что же верить, если Деда Мороза не существует?
Кто в детстве не зачитывался книгой Н.А. Куна "Легенды и мифы Древней Греции"?! Я, так знал ее чуть ли не наизусть, читал бесчестное количество раз, прекрасно понимая при этом, что в случае античных верований легенды и мифы – это синонимы. Вполне возможно, что древние греки верили в реальность Геракла и Тесея, но мы, сегодняшние, читаем это как сборник прекрасных сказок.
