— А я знаю того, кому в ушко шепнули. Говорю же — ты шумиху поднял. Все болото забурлило и запахло. И пахнет не вечнозеленой свежестью. Рай Обетованный считался крупным доказательством успеха! А тут такое дерьмо!
— Доказательством какого успеха?
— Вот этого — Червеус обвел вокруг себя лапищей — Всего этого мира. Рай Обетованный был доказательством того, что пусть и чуток ущербно — они же прогресс отвергали — но все же в этом мире можно было жить мирно, спокойно рожая детей и правильно их воспитывая. Идиллия! А что на самом деле? Идиллия — туфта! Рай оказался страшным сумрачным лесом, заваленным детскими костьми! Полный провал! Одна мечта осталась — Заповедные Земли, где гарантировано уж живут счастливо и богато.
— Уверен?
— Ну… вот после того, что ты вскрыл в Раю… даже и не знаю. Знаешь… вообще я тот еще мудак… но то, что они творили с детьми… меня зацепило. Ублюдки! Им дали то, что отняли у нас — возможность делать детей! Отняли чудо! Отняли продолжение! А им — даровали! Нате, сука, берите! А они? Что они сотворили? Я не понимаю… в этом мире дети — великий дар! Когда в поселении добросов появляется ребенок… обычно дают минимум двух или даже трех — чтобы общение у них было свое детское… так вот… когда это происходит и досюда доходит весть, многие из героев во время своих отпусков инкогнито пробираются в эти поселения и проводят все дни напролет в тех сраных деревнях, просто издалека любуясь как детишки играют в песочке, как детишки кушают кашку, капризничают и дуют губки… а потом, под конец отпуска, они обходят деревню по кругу, прочесывая леса и долины. И уничтожают под корень все то, что может угрожать жизни детей. И заодно объявляют на всеуслышание — не дай сука Мать кто вздумает напасть на деревню одаренную юными милыми жизнями… потом эти бесплодные бабы возвращаются сюда и бухают по-черному, заливаясь пьяными слезами в темных углах. А потом трахаются до безумия в попытке все же зачать! Вот что такое дети в этом мире! А эти твари…
Хмыкнув, я промолчал и пододвинул к себе миску с горой жареного мяса — с полосками и окраинами из подрумяненного жира. Подтащил и миску с мелконарезанным и смешанным с рубленым укропом луком. Тиснул краюху черного хлеба. Гоблин счастлив…
— Тебя вижу это не трогает? — правильно понял меня Червеус.
— Ваще никак — подтвердил я — Но ты продолжай.
— Зачем? Если тебе насрать на пьяные слезы стерильных баб…
— Чем больше ты болтаешь — тем больше интересной информации проскальзывает — не стал я скрывать своего интереса.
Смысл таиться? Червеус не дебил и не может не понимать моей заинтересованности в знании здешних реалий. И даже пьяные слезы стерильных героических баб — часть этой безумной блевотной мозаики мира.
— А сегодня я рад болтать! — дернул плечом Червеус и покосился на жрущего орка — Вкусное мясо?
Закрыв свою тарелку локтями, Рэк почти невнятно пробубнил:
— Сойдет.
— Ты в мою сторону чавкай — попросил червь — Ну чтобы смачный аромат кариеса и мяса доносился до моих ноздрей.
— А мясной слюной в харю не плюнуть?
— А по хлебалу геройским кулаком не хочешь?
— Ты отвлекся от радостной болтовни — заметил я и глянул на неподвижную статую раскосого — Каппа. Сядь и ешь.
— Да, лид.
Бесшумно втиснувшись между мной и Тигром — беззастенчиво потеснив мохнатого — Каппа вытащил откуда-то палочки для еды и взялся за мясо. На прочие блюда — а их все прибавлялось — мы внимания не обращали.
— Наберешь себе еще пять рыл в десяток — добавил я, прежде чем впихнуть в рот очередной кусок говядины.
Каппа равнодушно кивнул, принимая приказ. Рэк огорченно заерзал, что-то рыкнул, но промолчал. Повернувшись, я оглядел зал трактира, встретился взглядом с глазами неспешно трапезничающего Рокса и, убедившись, что нажирание бойцов идет в штатном режиме, опять повернулся к Червеусу и выжидательно на него уставился. Тот только и ждал намека, с готовностью продолжив изливать душу:
— Там — он опять ткнул ручищей в окно, за которым начинался сбегающий в огромную воронку Кронтауна склон, а на другой стороне высились «приближенные» к Заповедным Землям и самые «благородные» территории зоны — Там сейчас вовсю бормочут, шушукаются, шепчутся, лаются. Гонцов подсылают и сами в гости напрашиваются. Это одна из причин почему я здесь — пусть помаринуются в ожидании моего возвращения. Как все разом изменилось! Был я нахрен особо никому не нужен и даже мешал… а тут прямо жаждут все пожать мою крепкую лапу, а то и облобызать ее. А почему? Потому что благодаря тебе я поднялся на ступеньку выше в этой полной амбициозного гноя клоаки. Ты учти, гоблин. Скоро и к тебе может кто-то льстивый в гости пожаловать.
— Это и есть главная причина твоего сюда прибытия галопом — кивнул я — Хрен бы ты иначе дернулся из своего косого домишки. Ты переживаешь, что за меня может взяться кто-то еще из героев.
— Косого домишки? У меня шикарная берлога! И бойцы мои нехило обитают! Но да… ты ведь понимаешь чье внимание привлек своей громкой выходкой?
— Любой кретин поймет. Высшие.
