«Книга, как видно по заглавию, полемическая, но, как видно по тому же заглавию, ее значение выходит за пределы личной полемики.Тов. Чужак еще несколько лет тому назад поднял на Дальнем Востоке знамя революционной пролетарской культуры и, в частности, искусства. С неутомимостью, достойной подражания, стал он направлять марксистское оружие в ту область, которая по сей день почти не затронута теоретической мыслью пролетариата…»
Книга, как видно по заглавию полемическая, но, как видно по тому же заглавию, ее значение выходит за пределы личной полемики.
Тов. Чужак еще несколько лет тому назад поднял на Дальнем Востоке знамя революционной пролетарской культуры и, в частности, искусства. С неутомимостью, достойной подражания, стал он направлять марксистское оружие в ту область, которая по сей день почти не затронута теоретической мыслью пролетариата. Революционный экономически и политически класс, и в своей массе, и в лице своих передовых организаторских групп, продолжает оставаться в путах буржуазных культурных традиций. Мало того: реакционных традиций (мещанский быт, «классики», романтика лун и соловьев и т. д.). И когда на сцену выступил футуризм и его крыло производственники, – лучшие элементы Р. К. П. объявили ему священную войну.
Противоположную и одинокую позицию занял тов. Чужак. Констатируя отсутствие в партии ясной классовой культурной программы, он начал борьбу во имя действительного выковывания своего, пролетарского, классового художества, – это раз, – и во имя действенной поддержки, – но отнюдь не оплевывания и капральского разгона, – всякого вообще художества, к нам близкого теми или иными сторонами, – причем поддержки тех именно сторон этого художества, которые нам нужны и близки, – этого пока нужного нам своего художества еще нет, и с неба вообще оно нам сразу не свалится (стр. 68).
Речь шла о футуризме, как о «частности».
Против неслыханного еретизма были мобилизованы наличные силы, и разгрому их, а также уяснению спорных проблем посвящена книжка.
Ее выводы сводятся к следующим основным положениям.
«Пассивность восприятия, оторванность воспринимающего от процесса» творения (производство) – вот главное зло старого искусства (стр. 93).
«Момент преодоления материи – не есть удел только художника. Масса радостно и вольно вдвигается в процесс творения» (стр. 94) – и дальше: «Ритмика искусства – ритм труда – это едино».
Искусство, как единый радостный процесс ритмически организованного производства товарно-ценностей в свете будущего, – вот та программная тенденция, которая должна преследоваться каждым коммунистом. Всемерное способствование выявлению этой тенденции, начиная от действенной перестройки человеческого общества и кончая действенной поддержкой всякого наличного течения в художестве, упражняющего волю к преодолению и стремящегося уже к ритмически – организованной перековке тех, кто культурно и эстетически тянет рабочего назад:
«Какое право вы имеете упрекать поэта (футуриста Маяковского. Б. А.) за то, что он в 1910-м или 1914-м году не дал (допустим) „ритма революции“, а дал только „грохот“ рассыпающейся старой храмины» (цитаты из статей против чужаковской позиции. Б. А.), – той самой храмины, которую в 1922-м году на пролетарские деньги и в пролетарском журнале, откровенно реставрируете вы…
– Вы, явные психологические реставраторы (речь идет о похвалах и подражании Ахматовой, Блоку и т. п.) – кто дал вам право судить поэта, уже в 1914-м году предвосхитившего душу пролетарской революции, отдавшего затем революции все свои лучшие песни и нервы… (стр. 26).
Борьба с повальным бескультурьем, с поповским регрессом, с «мурлом мещанина», вылезающим «из-за спины Р. С. Ф. С. Р.», – борьба за революцию быта – вот что делает книжку Чужака единственной ценнейшей работой русского марксизма и коммунизма.
