— Я не силен в магии, — выставил вперед ладони Паскаль. — Кто знает, а вдруг ты и есть Он? Умело управляешь кораблем, а ведь по слухам, простой солдат. Откуда у тебя знания мореходства? Ты бы поговорил с людьми, успокоил их…
— Да, возможно я и есть Кракен, — задумчиво произнес я, поглаживая рукоять кортика, от которого шли сильные вибрации. Неужели в клинок вложена какая-то непонятная мне магия? Хаддинг не зря советовал утопить оружие в самом глубоком месте. — Или не похож?
Подшкипер сделал какое-то непонятное охранное движение рукой, словно обрисовывал вокруг себя овал, и попятился к двери.
— Паскаль, не забудь про наш разговор, — напомнил я. — И не вздумай меня обмануть с золотом. Я всегда воздаю достойно как за верную дружбу, так и за предательство.
— Да, командор, — с легким поклоном помощник, изрядно побледневший, исчез за дверью. Скорее, попятился как краб.
Я пожал плечами, не понимая, почему Паскаль внезапно оробел. Ну, попугал чуток мифическим Кракеном, и что? В штаны теперь мочиться от страха? Задвинул замочную пластину, чтобы никто не вздумал проникнуть в каюту, и устало сев на кровать, сбросил сапоги. Пистолет под подушку, пояс с кортиком и ножом рядышком на стул. Что-то неспокойно на душе. Хотелось побыстрее вернуться на Рачий, забрать Тиру и рвануть подальше от дьявольского места, затягивающего душу грязью. Очень неспокойно. Ощущение грядущей беды, приближающейся мягкой кошачьей поступью, свербит затылок и давит на виски. И этот кортик… Почему от него исходит непонятная вибрация? Вопросов много, а ответить никто не может. Разве что маги.
Не стоит забивать сейчас голову различными предположениями. Лениво отбросив мысль о том, что нужно раздеться, я смежил веки и мгновенно провалился в забытье.
…Я тонул. Чертов галеон, на который мы так стремились попасть, неожиданно озарился яркой вспышкой и с тяжелым надсадным грохотом известил о своей кончине. Куски обшивки, разнообразные предметы полетели в сторону «Тиры», а жадное пламя перекинулось на ее палубу. Увернувшись от просвистевшего рядом остатка штурвала, я что-то проорал. Мачты вспыхнули праздничными свечами, а матросы с жуткими воплями неслись к бортам, чтобы спрыгнуть в воду. Они тоже горели и не могли сбить пламя со своих роб и курток. Но почему-то их раззявленные рты не издавали ни звука.
Гравитоны, разорвавшие галеон на части, были не так страшны, как магический огонь, охвативший мой корабль. Черно-зеленый штандарт до последнего сопротивлялся пламени, гордо развеваясь на высоте, но и он скукожился, вспыхнул и сгорел в одно мгновение, развеявшись пеплом по ветру.
Я уже не думал ни о чем, стараясь увернуться от приближающегося ко мне жаркого огня. Перевалившись через борт, сигаю в черную с оранжевыми отблесками воду и погружаюсь, ощущая тяжесть, сдавливающую мою грудную клетку. Странные картины из чьей-то чужой жизни замелькали перед глазами: грохочущая железом длинная колонна самоходных повозок; густой противный запах дыма, извергаемый ими; испуганные глаза маленькой девочки, прижавшейся к высокому широкоплечему человеку с черной кожей; раскалывающиеся от невидимой страшной силы каменные валуны…
Дышать становится невероятно тяжело. Чьи-то щупальца обхватывают меня, вызывая жуткий ужас. Начинаю вырываться, чтобы не дать увлечь себя на дно. Неожиданно хозяин щупалец выталкивает меня на поверхность. Жадно глотаю воздух.
— Проснись, майор! — вибрирующая от звуковых волн пустота заставляет меня открыть глаза.
Передо мной в темноте маячит какая-то фигура. Это человек, а не какая-нибудь морская русалка, захотевшая развлечься с моряком. Вижу, как плотный сгусток человеческой фигуры взмахивает рукой. Дергаюсь в сторону, потому что нет времени выставить руки или вскочить. Мне хватило этого движения, чтобы нож, который летел в меня, лишь пропорол левый бок, а не воткнулся в сердце. Дальше уже легче. Дрыгаю ногой и попадаю во что-то мягкое. Слышу приглушенный всхлип, взлетаю вверх как на пружинах и наношу размашистый боковой удар. Моя позиция наиболее выгодная, чем я и пользуюсь. Еще один удар, но уже прямой и всей стопой, в район головы. Человек отлетает назад и натыкается на стул, с шумом роняя его, и падает сам.
Замираю на месте и верчу головой, сканируя пространство. Тихо. Неужели убил? Выдергиваю из-под подушки пистолет и крадучись обхожу место падения неизвестного. Где-то на краю стола нащупал фонарь, стукнул по донышку, активируя амулет. Вспыхнул яркий огонек, затрепетал, разгораясь. И вскоре вижу лежащего без движения некрупного мужика в матросской куртке. Борода существенно мешает разглядеть черты лица, но я его где-то видел. Мелькал он перед моими глазами. И не так давно.
Неудачник-убийца лежал, раскинув руки. В правой зажат нож. Я наступил на запястье, чтобы ненароком внезапно оживший организм не нанес смертельный удар. Хватает и того, что левый бок нешуточно горит. Рубашка намокла от крови.
