– Это – сэр Фрэнсис Херролд из Англии, – заговорил магистрат. – Он направляется на дипломатические переговоры и привез для вас хорошие новости, сударыня.
Сэр Фрэнсис Херролд. Кэтрин вспомнила это имя. Англичанин встал и поклонился ей, а она изящно присела в ответ.
– Садитесь, сударыня, садитесь, – махнул рукой магистрат. – Сэр Фрэнсис принес доказательства того, что Уильяма Грэма убил некий Амос Шоотер – лазутчик нескольких государств разом. Именно Шоотер был тем разодетым кавалером, которого видела хозяйка дома, где жил Грэм, перед вашим приходом. Мы полагаем, что позднее он вернулся по лестнице черного хода и убил Грэма, чтобы тот не мог рассказать о его предательстве. Сэр Фрэнсис сообщил нам, что Амос Шоотер разорился и истратил деньги своей жены. Мы уже объявили розыск. Эта новость, сударыня, означает, что вы свободны, а мне следует извиниться перед вами. Сэр Фрэнсис проводит вас на постоялый двор, где вам угодно было остановиться.
Сэр Фрэнсис склонил голову и холодно подтвердил:
– Буду счастлив, сударыня.
– Благодарю вас, сэр Фрэнсис, – медленно выговорила она и спросила: – Скажите, а Том, мой муж, пришел с вами?
– Увы, нет. – Сэр Фрэнсис печально покачал головой. – Но как только мы вернемся на постоялый двор, я все вам объясню.
Магистрат встал и с поклонами проводил их.
Словно желая унизить Кэтрин, сэр Фрэнсис первым забрался в карету и лишь затем позволил лакею предложить руку даме. Кэтрин все больше раздражали его напыщенность, чересчур яркая одежда, трость с серебряным набалдашником и величественные манеры. Он не снизошел до разговора с ней, пока карета, громыхая, катилась по улицам Амстердама. Когда они доехали до постоялого двора, лакей помог сэру Фрэнсису выйти из кареты, затем небрежно поддержал Кэтрин, и ей оставалось только следовать за гостем из Лондона вверх по лестнице.
Том! Сейчас она увидит Тома! Кэтрин не подозревала, как глубоко в ее сердце проникла любовь к нему, как сроднилась с ним ее душа, – все это стало ясно ей лишь в разлуке. Да и Джорди тоже стал частью ее жизни. Потеряв когда-то семью, она нежданно обрела новую.
Но ни Тома, ни Джорди в комнате не оказалось. Не было видно и их пожитков. Куртка Тома, его шляпа, два сундука, его ночная сорочка, обычно небрежно брошенная на край кровати, – все исчезло.
Кэтрин, недоумевая, обернулась к сэру Фрэнсису, который нагло развалился в кресле, хотя девушка стояла. Она беспомощно развела руками и спросила:
– Но где же Том и Джорди?
Как ни странно, сэр Фрэнсис расхохотался. Чувствуя себя оскорбленной, Кэтрин вскинула голову и холодно поинтересовалась:
– Что вас так рассмешило, сударь?
– Вы! – задыхаясь, выговорил он, прикрывая рот кружевным платочком. – Неужели вы думаете, сударыня, что теперь, когда вы не представляете для него никакого интереса – ни постельного, ни служебного, сэр Алистэр Кеймерон будет помнить о вашем существовании? Ошибаетесь, голубушка.
– Сэр Алистэр Кеймерон? А какое отношение он имеет ко мне?
– Ладно-ладно, красавица, меня не проведешь. Вам же отлично известно, чью постель вы грели с тех пор, как покинули Англию! Том Тренчард – не кто иной, как сэр Алистэр Кеймерон, один из любимчиков Его величества: еще бы, он никогда не просит денег! Зато время от времени ищет рискованных приключений на свою голову, не забывая сменить при этом имя. Я догадываюсь, как приятно ему было провести время с такой сговорчивой малышкой! Он, похоже, думал лишь о ваших прелестях, а потому и прислал нам выдумку о готовящемся нападении голландцев. Но теперь все кончено, сударыня, и вы сегодня же отправитесь домой.
На мгновение Кэтрин испугалась, что вот-вот потеряет сознание. Том, ее Том – сэр Алистэр Кеймерон, тот самый наглец, который чуть не испортил эффект от ее игры в роли Белинды! Он вовсе не бывший наемник без гроша в кармане, а могущественный вельможа, к мнению которого прислушиваются и король, и министр иностранных дел лорд Арлингтон!
Неудивительно, что он бросил ее, оставив на попечение этого тонкогубого вурдалака, который пялится на нее и облизывается, надеясь поживиться. Ведь и для Тома она была легкой добычей, случайной игрушкой. А все слова любви, которые он шептал ей… Он наверняка сам не верил ни одному из них.
Все поплыло перед глазами Кэтрин, а сэр Фрэнсис наклонился к ней и пробормотал:
– Но вам незачем торопиться домой, голубушка. Мы могли бы провести вместе несколько очень и очень приятных деньков, и вы вернулись бы в Англию не с пустым кошельком. Должен предупредить вас, что Стэр Кеймерон не оставил вам ни гроша за труды в его постели. – Он встал и шагнул к ней, похотливо распустив губы. – Мы можем начать хоть сейчас, красавица, если ты не против.
– Нет! – Кэтрин мигом пришла в себя. – Нет, ни за что! Если вы сделаете еще хоть шаг, я побегу вниз и скажу хозяину, что у вас на уме.
Он яростно уставился на нее и, шумно вздохнув, пробурчал:
– Зря вы так, зря, голубушка. Ладно, как вам будет угодно. Укладывайте свои тряпки, и я оплачу ваш проезд до Лондона, если вы отказываетесь заработать еще кое-что.
