Михей пропустил Нечипора вперед, а уж потом сам протиснулся со своей сумкой между колоннами. В зале не было никого, только с кухни слышался смех.
— Я сейчас, — сказал Михей и пошел на кухню.
Дальше все было как в сказке. На столе появилось бесчисленное количество закусок и бутылок разнообразных форм. Нечипора и Михея обслуживал, кроме двух официанток, сам буфетчик Исаак Аронович — непревзойденный мастер своего дела и очень уважаемый человек в Косополье и во всей округе.
Лучше, чем в косопольской чайной, вы нигде не пообедаете. Вы можете тут заказать и котлеты по-полтавски, и всякие там шницели, и утку, и гуся. Тут подадут вам огурчики, редьку и помидорчики. А если вам нездоровится, то можете заказать себе и кашу и лапшу. Наконец, вы просто можете по пути выпить стакан горячего чая и ехать куда надо. Косопольская чайная вот уже два года держит переходящее Красное знамя облпотребсоюза, ее директор каждый квартал получает премии, хотя его почти никогда здесь нет, так как он безвыездно сидит уполномоченным в селах. За него все делает бескорыстно Исаак Аронович.
Исаак Аронович в войну был поваром при медсанбатах и госпиталях, и когда сейчас увидел он в чайной Нечипора Ивановича с орденами, то чувство солдатской дружбы вывело его из-за стойки буфета, и он собственноручно стал готовить лучшие закуски для заслуженного фронтовика.
— Нечипор Иванович! Мы знакомы с вами лет пятнадцать, а я и не знал, что вы герой! — Исаак Аронович торжественно расставлял рюмки, а Сноп прикидывал в уме, хватит ли у него денег, чтобы рассчитаться за такой банкет.
Выпить первую чарку за Нечипора Ивановича пришел весь штат чайной. Говорили много теплых слов, сердечных пожеланий, и Нечипор чувствовал себя неловко от такого внимания. За столом хозяйничал Михей: он щедро наливал чарки и уже не первый раз произносил красноречивый, но не очень многословный тост:
— Будьмо!
В чайную еще подходили люди, и Исаак Аронович каждому рассказывал, что здесь происходит, не забывая дать полную характеристику боевым подвигам Нечипора Снопа. Люди поздравляли Нечипора, и он приглашал их выпить чарку.
Еще до того, как на столе появились в больших глиняных мисках вареники с творогом и капустой, сметана и шкварки, Михей Кожухарь, вытянув шею, взмахнул длинной рукой и запел песню:
Из кухни выбежали молодицы и подхватили песню. Просто удивительно было, как это разные люди слились вдруг в согласованный хор, подчиняясь малейшему движению руки долговязого дирижера. Михей дирижировал обеими руками и каждым пальцем, будто перебирал струны невидимого инструмента. На нужных местах мелодии руки Михея замирали, и тогда он дирижировал бровями и глазами. После категорического заявления казака:
песня стихла, а Исаак Аронович принес две бутылки шампанского.
— Это от меня! — торжественно изрек он, стрельнув пробкой в нарисованные колонны.
Вино пили без удовольствия, но черные бутылки с серебряными шейками вызывали уважение… Прощались долго и церемонно, каждый считал своим долгом сказать друг другу наилучшие слова, и все это было искренне.
Взглянув на счет, Нечипор Сноп понял, что денег не хватит. На выручку пришел Михей:
— Я несу деньги по трем переводам. Бери, потом отдашь. Вот Платон Гайворон матери прислал…
Домой решили ехать на такси. Очереди на стоянке не было. «Волга» дремала в тени ясеня, а шофер сидел на крыльце парикмахерской и играл в домино с мужчиной в белом халате. Михею пришлось рассказать любителям домино всю биографию Нечипора вплоть до сегодняшнего дня, и только тогда они заняли места в машине. Правда, парикмахер очень просил Нечипора побриться у него бесплатно, но тот отказался.
До Сосенки доехали быстро, и вдруг возле самого села выяснилось, что Михей забыл на крыльце парикмахерской свою почтальонскую сумку.
— Я дойду пешком, а ты возвращайся, — сказал Сноп, выходя из машины. — Потом приезжай прямо ко мне.
Нечипор пробирался к своей хате через левады и огороды, боясь людям показаться захмелевшим. Появился перед Марией на подворье с виноватой, знакомой ей улыбкой.
— Вот, Маруся, — показал на ордена, — разыскали меня… Так мы с Михеем зашли в чайную… Прости старого дурака…
Мария обняла мужа.
— Ну и добре, Нечипор, что зашли… Добре, добре… — повторяла она, не находя от волнения других слов.
Из хаты вышел Юхим, посмотрел на ордена отца и, изумленный, остановился возле матери. Нечипор и сына обнял, и так молча стояли они втроем посреди подворья.
— Ты приготовь что-нибудь, Маруся… Может, хлопцы из бригады зайдут или еще кто… А ты, сын, в кооперацию сбегай… Вина красного купи, а белой мама возьмет у Меланки…
